14:08 29.10.2021

Автор: АНТОН РОВЕНСКИЙ

Битва за моря и проливы: топ-7 кризисных точек планеты

6 мин читать
Битва за моря и проливы: топ-7 кризисных точек планеты

Антон Ровенский, магистр международных отношений, политолог-международник

 

Руинирование глобального миропорядка и эрозия мировой системы безопасности приводит к увеличению конфликтных точек не только на суше, но и на море. Пребывающее в состоянии кризиса международное морское право не в состоянии урегулировать вопросы спорных юрисдикций и ограничить недобросовестную конкуренцию в океанах, морях и проливах. О наиболее конфликтогенных ситуациях в морях и проливах — в материале ниже.

Японское море

Напряженность в Японском море обусловлена антагонизмом КНДР и США. Пхеньян считает для себя угрозой военное присутствие США в Японии и Южной Корее, регулярно проводя испытания ракетного вооружения, в том числе способного нести ядерные заряды, в районе Японского моря.

Если при администрации Трампа начались переговоры о денуклеаризации Корейского полуострова, что позволило снизить риски для региона, то для администрации Байдена коммуникация с Пхеньяном отошла на периферию внешней политики. В свою очередь глобальная смена геополитического ландшафта, начавшаяся в 2020 году, и сопутствующие ей глобальный кризис системы безопасности и экономических отношений, позволяют детерминировать район Японского моря как один из наиболее взрывоопасных в мире.

Тем более недавний проход военных кораблей РФ и КНР в ходе совместных учений через пролив Цугару между японскими островами Хоккайдо и Хонсю, вызвавший нервную реакцию Токио, демонстрирует, что Японское море становится ареной противостояния сразу четырех ядерных держав.

Южно-Китайское море

В конце октября 2021 премьер Госсовета КНР Ли Кэцян заявил, что Китай и страны АСЕАН должны ускорить консультации по Кодексу поведения в Южно-Китайском море с целью его скорейшего заключения. Пока же Южно-Китайское море выступает одним из главных камней преткновения в отношениях не только между КНР и странами АСЕАН, но и между КНР и США. Так, США обвиняют КНР в милитаризации Южно-Китайского моря и возведении искусственных островов в регионе, усиливающих военные возможности Пекина и, соответственно, снижающих боевой потенциал американских авианосных групп в регионе.

В связи формированием блока AUKUS (США-Великобритания-Австралия) и эскалацией напряженности между Китаем и Тайванем в Южно-Китайском море в кратко- и среднесрочной перспективе будет сохраняться достаточно сложная оперативная обстановка. И едва ли подписание вышеуказанного Кодекса поведения сможет изменить статус-кво.

Персидский залив

Высокий конфликтогенный потенциал Персидского залива обусловлен множеством факторов, начиная от громадных залежей углеводородов, заканчивая военным присутствием третьих стран в регионе и исторически непростым характером взаимоотношений между ближневосточными государствами. Ряд стран Персидского залива (в частности, Саудовская Аравия и ОАЭ) входят в перечень государств мира, которые тратят наибольшее количество средств на военные нужды по соотношению к ВВП. Фактически можно констатировать гонку вооружений в регионе, которая усилится в случае снятия санкций с Ирана и, соответственно, расширения финансовых возможностей Тегерана.

При этом регион характеризуется обширным военным присутствием США. Основным пунктом базирования 5-ого флота США, ответственного за регион, является Бахрейн. Эта страна после начала Арабской весны 2011 года находится де-факто под протекторатом Саудовской Аравии, благодаря которой правящей династии Бахрейна удается купировать конфликт с шиитским большинством. Шиитский фактор в Бахрейне рассматривается Саудовской Аравией как одна из возможностей для Ирана надавить на Эр-Рияд — ключевого соперника Тегерана в регионе.

Красное море

В последние годы страны региона в лице Египта, Израиля, Саудовской Аравии сближают свои позиции, что определяет акваторию Красного моря в качестве куда более спокойного региона по сравнению с Персидским заливом. Так, несколько лет назад Египет передал Саудовской Аравии острова Тиран и Санафир в рамках реализации проекта мостового перехода между Синаем и Аравийским полуостровом. Стойкую тенденцию к улучшению демонстрируют отношения Египта и Израиля, которые извлекли уроки из военных конфликтов середины прошлого века.

В контексте Красного моря следует выделить два возможных фактора дестабилизации. Во-первых, сохраняющееся террористическое подполье на Синайском полуострове. Примечательно, что в начале 2017 так называемое “Исламское государство” взяло на себя ответственность за ракетный обстрел израильского курорта Эйлат с территории Синайского полуострова. Несмотря на серьезные военно-полицейские силы, применяемые Египтом для подавления террористической активности на Синае, говорить о полном искоренении рисков не приходится.

Во-вторых, это Судан, который в последние годы регулярно сотрясают военные перевороты — страна стала ареной противостояния США, России, Китая, Франции. Закрепиться в Судане и развернуть в нем военно-морскую базу хотят многие, однако хроническая внутренняя нестабильность данного государства препятствует реализации указанной идеи. Отметим, в последние несколько недель поступают сведения, что в рамках межклановой и межплеменной борьбы в Судане практически парализована работа единственного морского порта — Порт-Судана, расположенного в вилайате Красное Море. 

Восточное Средиземноморье

События Арабской весны, результатом которых стали войны в Сирии и Ливии, повысили градус напряженности в Восточном Средиземноморье. Дополнительным фактором увеличения конфликтного потенциала выступают обнаружения крупных газовых месторождений, контроль над которыми станет одним из ключевых сюжетов в Восточном Средиземноморье в ближайшее десятилетие. В то же время за последние 10 лет существенно выросли геополитические амбиции Турции, которая последовательно продвигает свои интересы на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Оппонируют Турции такие страны как Греция, Кипр, Египет, Франция и Израиль, однако на данный момент их недостаточно для сдерживания турецкой экспансии в регионе. 

Одним из факторов неопределенности для региона Восточного Средиземноморья являются миграционные потоки из стран Африки и Ближнего и Среднего Востока. Отдельные государства региона, преследуя свои узкокорпоративные интересы, пытаются использовать миграционный фактор в качестве инструмента давления и заполучения финансовых ресурсов.

Гибралтарский пролив

В стратегическом для мировой морской торговли Гибралтарском проливе существует целый клубок противоречий, которые могут перейти в локальные вооруженные противостояния. 

С одной стороны, речь идет о противоречиях между Испанией и Марокко, связанных с оспариванием последним суверенитета Мадрида над расположенным на северном побережье Африки, прямо напротив Гибралтара, полуэксклавом Сеута. Градус конфликтности поднялся под конец 2020 года, когда глава правительства Марокко заявил, что “Сеута и Мелилья такие же марокканские, как и Западная Сахара”. И пускай, исходя из норм международного права, принадлежность Западной Сахары Марокко — вопрос неоднозначный, но администрация Трампа признала марокканский суверенитет над этой спорной территорией, что в определенном смысле развязало руки официальному Рабату. Впрочем, реакция МИД Испании последовала незамедлительно — Мадрид дал понять, что не позволит Рабату выносить в публичную плоскость вопрос оспаривания принадлежности Сеуты и Мелильи. В данном случае нельзя не вспомнить ситуацию 2002 года, когда Испания силовым путем вытеснила марокканскую полицию и курсантов военно-морского училища с крошечного острова Перехиль, также являющегося предметом спора Рабата и Мадрида.

С другой стороны, Испания оспаривает суверенитет Лондона над Гибралтаром. Выход Великобритании из ЕС (притом 96% жителей Гибралтара в 2016 голосовали за сохранение Великобритании в Евросоюзе) усиливает позиции Испании в данном споре. В частности, появляются дополнительное пространство для маневра в части усиления экономического влияния Испании на Гибралтар.

Гвинейский залив

Если 10-15 лет наиболее пиратоопасным регионом мира считалось побережье Северо-Восточной Африки, то в последнее время центр активности пиратов сместился в Гвинейский залив. В последние годы, по данным Международного морского бюро (IMM), в Гвинейском заливе происходят 30-50% инцидентов в мире с участием пиратов. Целью морских разбоев являются зачастую нефтяные танкеры и контейнеровозы, а также участились случаи похищения членов экипажей суден ради получения выкупа.

Наибольшим влиянием на страны, омываемые Гвинейским заливом, обладают бывшие метрополии в лице Франции и Великобритании. Также интерес к региону присутствует у США, РФ, Китая, Турции, Пакистана. Не исключено, что между вышеуказанными государствами развернется соперничество за право стать донором безопасности для региона и обеспечения беспрепятственного морского судоходства. То государство (либо коалиция государств), которое будет способно решить вышеуказанную задачу, получит дополнительные преимущества в системе мировой морской торговли и соответствующую ренту.

Загрузка...
Завантаження...
РЕКЛАМА

ПОСЛЕДНЕЕ

ВИКТОР КРУГЛОВ

Внедрение РОП (Расширенная ответственность производителя) – новые возможности для переработчиков вторичной бумаги и книгоиздателей

ЭДУАРД МКРТЧАН

Циркулярная экономика как маркер противодействия "Nord Stream-II"

ВЛАДИМИР КОРОБОВ

За деньги украинских налогоплательщиков построят иностранные самолеты?

ТАТЬЯНА ПЕРЕВОЩИКОВА

Наконец! Проголосовали за закон о медиации: что это такое и кому станет проще

АЛЕКСАНДР КАЛЕНКОВ

Большие надежды бизнеса на "Большое строительство" в Укрзалізнице

АНАТОЛИЙ БОЙКО

Технологии VS образование: Как технический прогресс влияет на качество образования?

ЮРИЙ ТАЦИЙ

От аэропорта до аэротрополиса. Как авиационные хабы формируют города

ВЛАДИМИР КЛИМЕНКО

Корпорации против государств. Захватят ли корпорации мировой финансовый рынок?

СТАНИСЛАВ ЗИНЧЕНКО

Устойчивое развитие – реальность и осознанная необходимость для бизнеса

КОНСТАНТИН ЯЛОВОЙ

Коронавирус усиливает угрозу мусорного коллапса в Украине

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Завантаження...
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА