16:00 05.11.2020

С "Укрнафтой" выводить "Нафтогаз" на IPO нельзя – глава правления НАК

29 мин читать
С "Укрнафтой" выводить "Нафтогаз" на IPO нельзя – глава правления НАК

Эксклюзивное интервью главы правления НАК "Нафтогаз Украины" Андрея Коболева агентству "Интерфакс-Украина"

- В последнее время количество критики в адрес компании значительно увеличилось. Насколько высказанные претензии справедливы и объективны?

- Путь трансформации, который мы прошли, известен. "Нафтогаз" стал самым большим донором бюджета, генерирующим большую прибыль и поддерживающим экономику страны, что по цифрам достаточно легко понять. До реформы корпоративного управления компания была "черной дырой" для бюджета с чистым убытком в 85 млрд грн в 2014 году. В 2019 году группа "Нафтогаз" перечислила в бюджет более 121 млрд грн налогов и дивидендов. Сейчас сложное время в отрасли, но даже в этой кризисной ситуации мы не просим помощи у государства. Мы "кэш-позитивны", по крайней мере, пока. И думаем, что такими же останемся. У нас есть понятная перспектива роста.

Компания также прилагает максимум усилий, чтобы и дальше трансформироваться изнутри - стать еще эффективнее, стабильнее и продолжить развитие. Например, мы снова совершенствуем систему закупок. Ожидается, что это не только сэкономит нам 10%-15% оборотного капитала, но и ускорит нашу внутреннюю логистику. Мы развиваем новые бизнесы, меняем операционную модель, улучшаем коммуникации и внедряем в работу новые технологии. Все это сложный процесс, но мы осознаем, что сейчас без этого мы не сможем продвинуться вперед.

При всем этом нападки на "Нафтогаз" продолжаются. Я думаю, что одной из главных причин является то, что компания становится все более защищенной от политического влияния благодаря созданной в "Нафтогазе" системе корпоративного управления, которая продемонстрировала свою высочайшую эффективность. Эта эффективность, в первую очередь, доказывается нашими результатами. Это успешный анбандлинг, победа в Стокгольме, подписание нового транзитного контракта с "Газпромом". Все эти вещи, прямо или косвенно, являются именно продуктами работы корпоративного управления, которое позволяет компании принимать рациональные решения, действовать в интересах компании и, в конечном счете, в интересах акционера – государства.

До 2014 года подход был иной. "Нафтогаз" заставляли действовать в чужих интересах, которые учитывали потребности какой-то группы лиц. Сама компания становилась "черной дырой", убытки из которой потом перекладывалась на госбюджет и, соответственно, на карман каждого украинца.

Стоит помнить, что те люди, в интересах которых "Нафтогаз" работал раньше, никуда не делись. Они ходят в парламент и на телевизионные эфиры, пользуются медиа-ресурсом и поддержкой разных сил, в том числе и российских. Поэтому, если подворачивается удобный момент, когда на "Нафтогаз" можно "наехать" – это происходит. Условно говоря, наши оппоненты действуют так: "Давайте ударим ногой по дереву, вдруг груша упадет. Упала – хорошо, не упала – подождем, и ударим еще раз. Ударить не очень дорого стоит, но если груша падает, то это точно себя оправдает". Подобный подход к нам сейчас и применяют.

- И почему именно сейчас, в чем удобство момента?

- С моей точки зрения, сейчас в стране усиливается своего рода броуновское движение. Раньше действия координировались из единого государственного центра. Сейчас нарастает вес отдельных политических сил. Формируются новые альянсы и новые интересы. Эти интересы традиционны: политическое влияние, коррупция и т.д. Именно усугубление этой ситуации дает такой результат.

Первым пошел отчет госаудита, его слив и ротация в масс-медиа. Потом, в день выпуска "Нафтогазом" еврооблигаций, последовало заявление главы налоговой, которое не соответствует фактажу и, точно, не является объективным. Налоговая в "Нафтогазе" увидела проблему, и сказала, что насчитает нам штрафы. Это автоматически дало сигнал нашим инвесторам, которые в тот же день сказали: "Есть подозрение, что "Нафтогазу" придется отдать все полученные деньги от размещенных облигаций в налоговую. Давайте лучше подождем, посмотрим, что будет дальше". А на следующий день к нам пришли с просьбой уплатить налогиJ

Такие совпадения просто так не происходят. Я в этом усматриваю координацию. Наши оппоненты увидели удачный момент: определенный вакуум со стороны руководящего центра и ослабление контроля, и начали наезжать. Причем, даже если подобные упражнения не приводят к конкретному результату по отношению к нам, то они приводят к результату по отношению к тем, кто их спонсирует. К ним идут и говорят: "Мы на "Нафтогаз" наехали, токсичность в среде подняли. Это выполненная работа и за нее нам что-то полагается".

Сложилась ситуация, когда, с одной стороны, нам говорят: "Да, мы понимаем, что это бред, понимаем, что поводы для наезда взяты из воздуха, и вам нужно с этим бороться". А с другой стороны: "Вы же "белая ворона". Ваше корпоративное управление всем мозолит глаза, всех раздражает. Как это, что политики больше не могут влиять на компанию? Как это у "Нафтогаза" есть своя точка зрения?". Мы отвечаем, что эта точка зрения приносит в бюджет больше 100 млрд грн в год, и она как бы имеет свою цену. А нам: "Да, имеет, но все равно хотелось бы…".

Другая проблема, что те люди, которые не сильно разбираются в принципах корпоративного управления, не улавливают взаимосвязи. Давая, в разумных рамках, свободу и возможность принимать решения, потом ты, как акционер, можешь от этого больше выиграть. Печаль и серьезная проблема, это когда к акционеру компании регулярно приходит менеджмент, дергает за рукав и спрашивает: "Что нам делать? Можно ли нам это делать?". Но, даже в этом случае, есть пример с финансовым планом, когда мы, по сути, просили разрешения на инвестирование на уровне головной компании. Его не утверждают и мы, как отдельное юрлицо, не можем вкладывать средства в развитие площадей для разведки и добычи газа, которые у нас потом государство само же и забирает из-за отсутствия вложений. Так что даже задавая вопрос: "Можно или нельзя?", часто просто никакого ответа мы не получаем. Когда нам блокируют выдачу лицензий, не дают доступа к новым месторождениям, то это не дает нам поля для деятельности. В итоге страдает сам акционер.

- "Нафтогазу" после этих атак не поступали какие-то предложения по назначениям в компании, изменению политики корпоративного управления, или по каким-то компромиссам по розничному рынку газа?

- По состоянию на сегодня я таких предложений не наблюдал.

- Это давление на компанию происходит со стороны внутренних или внешних акторов?

- Если посмотреть на медиа, которые поддержали кампанию против "Нафтогаза", то, я думаю, это комбинация и первого, и второго.

- На сегодня ключевой проблемой в связи со сложившейся ситуацией для "Нафтогаза" стала отмена выпуска еврооблигаций. Насколько болезненным для компании будет перенос выпуска на более поздний срок?

- Мы узнаем об этом позже. Сейчас об этом рано говорить. У нас есть четкое понимание негативных тенденций на глобальном рынке. Пока не совсем ясна ситуация в Украине. Поэтому ответить на этот вопрос обстоятельно и с фактами можно будет чуть позже.

- Для ликвидности насколько серьезно, что вам не удалось обменять бумаги 22-го года?

- Сейчас мы ликвидная компания. Считаем, что проблема отмены выпуска для нас решаема, и мы успешно с ней справимся.

- Если все успокоится, то на какой период стоит ожидать перенос выпуска? Например, на весну, когда может появиться вакцина и подрасти цены на энергоресурсы?

- Я не могу это комментировать.

- Насколько верна версия, что отчет связан с попытками негативно показать государственную власть в глазах западных партнеров?

- Что вы имеете в виду? Что всему, что продуцирует украинская государственная машина верить нельзя и можно смело выбрасывать в мусор?

- Образно говоря, да.

- В этом отчете самая интересная и резонансная вещь — это мнение государственных аудиторов о том, что "Нафтогаз" не имел права начислять резерв сомнительных долгов. Это очень важно для западных партнеров в том смысле, что государство, как акционер, считает, что такое начисление – его дискреция (право – ИФ). Хочу – разрешил, хочу – запретил. Это может означать, что государство претендует на право искажать финансовую отчетность принадлежащих ему активов. Это недопустимо. Государство, правительство или госорганы, которые считают, что они могут манипулировать финансовой отчетностью, просто потеряют доверие всех: кредиторов, инвесторов, кого угодно.

Если есть плохой долг – это не дискреция акционера, это обязанность менеджмента начислить резерв вне зависимости от желания акционера, иначе доверие будет потеряно. И иметь дело, включая предоставление финансирования, с таким акционером и компаниями, которыми он владеет, нельзя.

- Может все банальнее, и этот выпад со стороны госаудитслужбы связан с отсутствием у них необходимой компетенции?

- Я общался с некоторыми из них, и не сказал бы, что они какие-то дремучие и абсолютно некомпетентные люди. Такого впечатления у меня не сложилось. Давайте начнем с того, что вся эта тема с госаудитом уже муссировалась, и первые цифры называли известные политики. Это можно проследить в прессе. Поэтому, я здесь вижу четкий политический след. По моим сведениям, на аудиторов пытались оказывать давление. Наверное, у них нужно спросить, с кем отчет обсуждался, кому демонстрировался до выпуска, кто участвовал в составлении. Это интереснейшие вещи, тут есть много вопросов, которые заслуживают отдельного внимания.

- Фактор выборов в Украине и фактор выборов в Америке. Это может быть связано?

- Это не связано. В США аудит "Нафтогаза" через призму выборов вообще никому не интересен.

- Последний вопрос по этой теме. Есть какая-то практическая реакция, какие-то следственные действия?

- Да, мы получали документы. В них есть формулировка, в которой говорится о том, что: "руководство "Нафтогаза" действовало в интересах иностранных государств и агентов в период военной агрессии на востоке страны". Такая формулировка имеет статус статьи 111 Уголовного кодекса о государственной измене. Нам говорят: "не переживайте – это "фактовое дело" (возбуждается по факту совершения преступления пока неустановленными лицами – ИФ). Спасибо за утешение, но когда речь идет о руководстве "Нафтогаза", я точно в него попадаю. Начисление мне 8,3 млрд грн штрафа уже было, а дела о госизмене - еще не было. Новый виток в карьере.

- По итогам деятельности в 2020 году группа будет убыточна?

- Пока это не известно.

- "Укргазвидобування" прогнозирует в четвертом квартале снижение добычи, есть зависшие долги по ПСО. Если экстраполировать все эти сложности и на "Нафтогаз", то вряд ли группа сильно улучшит показатели убыточного первого полугодия.

- "Укргазвидобування" в первом полугодии убыток не показало. Это важный момент. Значит, проблема не там. Проблемы в первом полугодии у нас, как обычно, находятся в вопросах реализации газа, а именно, в тех клиентах, которые в рамках механизма ПСО газ получили, а с нами не рассчитались. И, судя по намерениям, рассчитываться даже не собираются. Это и есть главная причина убытков.

По добыче и сформированным запасам. Сейчас мы видим откат цены на газ. Мы предполагаем, что львиная доля газа, которая будет продаваться зимой, будет продаваться с прибылью. Если мы сможем этот газ монетизировать, то есть получить деньги в качестве оплаты, то у "Нафтогаза" финансовое положение будет стабильным. Хотя и не будет супер-хорошим, поскольку понятно, что с тепловиками и их уровнем расчетов не все будет гладко.

По населению и ситуации с газсбытами. Мы всем газсбытам предлагаем купить у нас газ. С одним условием, которое они до сих пор не могут воспринять, это или предоплата, или гарантия расчетов. Тогда - по рыночной цене забирайте газ.

Газсбыты имеют огромную клиентскую базу. Мы понимаем, что большая часть бытовых потребителей из этой клиентской базы - инертная, и быстро от них не уйдет. Но при этом мы понимаем, что эта клиентская база платит хорошо. Платит, примерно, 100%. Почему газсбыты считают, что они могут собрать 100% денег с населения, а с нами не рассчитаться на 100%, нам абсолютно не понятно. Мы считаем, что это не правильно, мы эту позицию будем отстаивать.

Кстати, в парламенте лежит законопроект, которым предлагается создать аукционный комитет по определению цены газа нашей добычи. Это же копия ситуации с определением цены продажи "Укрнафты". Чистое копирование действующей схемы, когда группа чиновников, которых я лично в глаза никогда не видел, принимают решения, по какой цене "Укрнафте" продавать нефть. То же самое хотят спроецировать на "Нафтогаз". Там, наверное, еще будут условия оплаты внесены, и мы снова получим схему ПСО, только с другой стороны. Будет группа компаний, они будут приходить, забирать газ, за него не рассчитываться или платить какую-то минимальную цену, и делать с ним, что захотят.

Поэтому, все рассказы о необходимости предоставления доступа к газу "Укргазвидобування" — бред, придуманный именно для того, чтобы получить даже не доступ к газу "Укргазвидобування", а доступ к газу, за который они смогут не платить. Нужно называть все вещи своими именами.

К слову, на недавнем совещании с премьер-министром присутствовала большая группа частных добывающих компаний, которые выиграли конкурс по СРП (соглашение о разделе продукции - ИФ). Там обсуждался интересный вопрос. Правительство хотело бы, и это нормальное желание, в рамках СРП получать не газ, а деньги. Так вот, все компании отказываются, потому что у нас такой рынок газа, что может не получиться собрать все деньги за проданный газ, не рассчитаться с государством, и получить претензии, обвинения в воровстве и занижении цены. Все сказали: мы такого не хотим – забирайте газ.

Когда кто-то говорит, что добыче легко продавать газ, то рынок это не подтверждает. Продажа газа в Украине – это сложная функция, сопряженная с рисками и неэффективностью рынка.

Повторюсь. Проблемы с расчетами – это главная причина убытков "Нафтогаза" в первом полугодии. Причина убытков – это не уценка природного газа, которую мы, следуя всем стандартам, не обязаны были делать, и правильно, что не сделали. Да, там есть, примерно, один миллиард гривень, который был связан с уценкой газа, который мы должны продавать в ближайшее время. Все остальное остается в той же цене, по которой было на балансе. Сейчас же цена отскочила. Так что основная часть убытков это именно резерв сомнительной задолженности. Интересно, слышал ли кто-то в ГАСУ, куда газсбыты дели эти деньги? Кто-то слышал от госаудита разъяснения, что происходит с тепловиками? "Нафтогаз" недополучил 11 млрд грн от компаний, которым мы были обязаны были продавать газ по ПСО. Может, стоит провести госаудит этих компаний?

- Газсбыты – это же не государственные компании, наверное, тут должны работать правоохранительные органы.

- Так нет же никаких результатов, мы их не видим.

Более того, в отчете госаудита есть старый упрек от налоговой, почему "Нафтогаз" не записывал все продажи газа на себя, и не предоставил номинации ряду тепловиков, имеющих значительные долги? Что было бы, если бы мы последовали за логикой проверяющих? Мы бы признали, что продали, показали бы продажу по цене ПСО, начислили бы НДС и налог на прибыль. Мы не продали. Это значит, что, не имея номинации, эти потребители газа сбалансировались через "Укртрансгаз", где цена газа выше. То есть тот же газ группы "Нафтогаз" пошел им, но по большей цене. Что это означает с точки зрения налоговой? Это больше НДС, это больше налога на прибыль. И, кстати, "Укртрансгазом" эти налоги были уплачены. Что нам говорит налоговая? Что это неправильно. Таким образом, налоговая говорит, что тот выбор транзакции, который, с точки зрения госбюджета, принес больше дохода, является неправильным, что лишние деньги бюджету не нужны.

Эта история началась еще в 2016 году. Я очень хорошо знаю, кто ее инспирировал. Мы долго с этой историей разбирались, и выиграли Верховный суд. Теперь нам в акте госаудита говорят: "Мы еще раз подняли это мнение налоговой, все-таки вы не правы и нанесли убытки бюджету".

- Есть судебные перспективы взыскать долги с газсбытов?

- К сожалению, газсбыты – это пустышки. Не удивлюсь, если у них и мебели на балансе нет. Произошла вещь, о которой почему-то молчат даже господа из Секретариата европейского энергетического сообщества, которые так долго рассказывали нам об анбандлинге. Если в случае "Нафтогаза" полноценный анбандлинг произошел, то в случае газсбытов и облгазов анбандлинга не было. Акционер у них один и тот же. Это касается не только группы Фирташа. Это касается всех облгазов. У каждого облгаза есть свой газсбыт, и акционеры у них одни и те же. Нам говорят: "Ой, так у вас в "Кировоградгазе" та же история". Так давайте все вместе проведем это разделение. Мы готовы. Оставим себе газсбыт - это наш бизнес, а облгаз кировоградский продадим кому-то.

В этом проблема. Вопрос: как компания, которая, по сути, "рога и копыта", получила право продажи, клиентскую базу и все остальное? А все потому, что газсбыты "сидят" на облгазе. Иначе они этого никогда бы не получили.

- Нафтогаз без кабминовского ПСО с 1 августа не обязан продавать газ газсбытам по низкой цене для населения. Можно ли сказать, что это положительно отобразится на финансовой отчетности в четвертом квартале и в дальнейшем?

- Если не будет принято какой-нибудь законодательной глупости, которая обяжет нас снова это делать, а такой законопроект, повторюсь, лежит в парламенте, то по газсзбытам мы не ожидаем роста долгов.

- А по тепловикам?

- Тут многое будет зависеть от того, какое регулирование выберет парламент с точки зрения отношений тепловик/поставщик газа. Я думаю, что сейчас пришло время, когда уже нельзя откатываться назад. И в этом сезоне нужно принять закон, который совместит полномочия и ответственность с участием управления тепловиком. Сейчас, за исключением государственных ТЭЦ, полномочия по коммунальным тепловикам находятся у местной власти. Там же должна быть и консолидированная ответственность.

- Местная гарантия?

- Есть много механизмов. Важно, чтобы принцип ответственности и полномочий был реализован. Хочет мэр города управлять местным предприятием тепловой генерации? Тогда он должен нести за него ответственность. Тепловик не рассчитывается – город несет за это ответственность. Мэры же любят пиариться в октябре, мол, мы молодцы, мы включили тепло и т.д. Прекрасно, но, будьте добры, и ответственность несите в части оплаты поставленного газа.

- Я пока слышал позицию о введении финансовой дисциплины коммунальных ТКЭ за счет местных бюджетов только от НАК. Кто-то из депутатов и министров ее поддерживает?

- Мы это обсуждали с большим кругом депутатов. Понимание есть. Ответ следующий: нужно найти "окно", когда политически это реально сделать. Когда это окно появится, мне предположить сложно. Финансовых возможностей использовать нас – больше нет. Это тоже важно понимать. Мы не можем спонсировать тепловиков в том формате, в котором делали это раньше, поскольку отдали транспортировку газа, и доходы от транзита (оператору ГТС - ИФ).

- Если город не хочет брать ответственность, или не может, потому что у него нет такой финансовой возможности, то "Нафтогаз" готов брать в управление ТКЭ?

- Если теплоэнерго в муниципальной собственности, то мы, категорически, против. Единственное, где мы готовы поставить плечо, государству с государственными теплоэлектроцентралями.

- Готовность взять в управление государственные ТЭЦ, я так понимаю, и в интересах самого "Нафтогаза", который сможет контролировать, чтобы деньги не уходили мимо?

- В прошлом отопительном сезоне государственные ТЭЦ не доплатили нам около одного миллиарда гривень. Где эти деньги? Пусть ТЭЦы и Фонд госимущества объяснят аудиторам, правоохранителям. Нам это тоже очень интересно, но больше заботит факт, что нам не доплатили один миллиард гривень. Это много. Это все идет в резерв сомнительных долгов. Даже депутаты в пояснительной записке к законопроекту №3800-1 говорят: источников погашения этих долгов перед "Нафтогазом" нет. Когда это читают наши аудиторы, как вы думаете, какой резерв они нам поставят? 100% зарезервирует, конечно же, если нет источника погашения.

При этом мы говорим правительству: если у вас есть любая иная заслуживающая доверие компания, которая сможет эффективно управлять ТЭЦ, и начнет с нами рассчитываться на 100%, а в перспективе, начнет погашать и старый долг, то мы обеими руками "за". Обнимем и поцелуем. Но это не должна быть компания по типу той, от которой нам отдали в управление "Энергия - Новый Раздол" и "Энергия - Новояворовск".

У нас есть принцип в "Нафтогазе", согласно которому мы рационально относимся к несостоятельности рынка. Например, в бурении глубоких скважин, когда мы начинали эпопею с ростом добычи газа, в 2015 году не было рынка нормальных буровых станков. Нам пришлось их купить. Был рынок - мы бы не покупали, а брали в пользование. Но рынка не было. Например, с гидроразрывом пласта такой рынок был создан, и мы не покупаем оборудование для ГРП. Если есть рынок - работаем с рынком.

То же и с ТЭЦ. Если есть управляющий, который может управлять лучше, чем мы, отдайте ему. Мы будем счастливы. У меня задач хватает. "Нафтогазу" еще тепловиками только не хватало заниматься. Но когда происходит ситуация, когда сидит менеджмент, снова пишет, что нет денег для расчетов, то у нас не остается другого выхода, как предложить свою помощь и добиться полных расчетов за газ.

- Насколько реальна приватизация государственных ТЭЦ?

- Думаю, она сейчас невозможна. По одной простой причине - эти ТЭЦ нам должны один миллиард гривень. Какой инвестор купит ТЭЦ с миллиардом долга? Прощать долги мы не можем. Об этом очень четко говорит и госаудитор. Параллельно мы должны штрафы и пеню начислять. Любой инвестор, глядя на огромные долги, например, ТЭЦ в Кривом Роге, задастся вопросом: "Зачем это мне?"

- ФГИ говорит, что есть инвесторы, которые готовы зайти. Даже PGNiG называли.

- Я ради интереса набрал PGNiG с этим вопросом. У нас с ними давно рабочие отношения есть. В ответ они спросили, что мы курим и попросили над ними не издеваться.

Хорошо. На каком этапе сейчас обсуждение между ФГИ и "Нафтогазом" по госТЭЦ?

- Недавно было совещание у премьер-министра, где он четко спросил: что мы делаем с ТЭЦ? Дмитрий Сенниченко (глава ФГИ - ИФ) в видеоконференции под протокол сказал, что шесть госТЭЦ полностью готовы к отопительному сезону, будут запущены вовремя, все хорошо, долгов за газ нет. Только у меня была иная табличка, которая свидетельствует, что долги есть. Долги пообещали погасить. Сейчас, насколько я знаю, есть некоторые несоответствия с заявленной позицией, и все не совсем так хорошо, как было представлено.

У "Нафтогаза" позиция очень простая. Если у вас все хорошо, уровень расчетов за газ 90%, а в идеале и все 100%, тогда вопросов нет. Мы занимаемся газом, вы – теплом. Если вы думаете, что глаза менеджеров "Нафтогаза" начинают светиться от радости, когда им поручают взять ТЭЦ в управление, то вы ошибаетесь. Но если государство захочет нам эти станции отдать, мы возьмем. В Новом Раздоле и Новояворовске мы увидели очень интересную вещь. Что делал бывший менеджмент? Они перерасходовали газ, сбрасывали тепло в атмосферу, не собирали деньги за тепло, а продавали максимум электроэнергии. В этом была "бизнес- модель". Поэтому, они и в долгах, как в шелках, с 400 млн грн неоплаты за газ.

У нас есть гипотеза, что если в госТЭЦы придет нормальный менеджмент, который не будет воровать, будет пользоваться мозгом по назначению, то потери точно уменьшатся. Потом можно будет говорить и об изменении тарифной политики, о модернизации, возможно, о запуске каких-то сателлитных бизнесов, например, балансирующих мощностей.

Но для того, чтобы все это сделать, мало передать нам в управление ТЭЦ. Если у нас этот объект могут забрать, то и инвестировать в него мы не будем. Их нужно передать нам в собственность. Тогда мы в ТЭЦ инвестируем. Если их никто не может купить с такими долгами, то другого выхода нет. Мы понимаем ситуацию и готовы помочь, подставить плечо в партнерском формате.

- Если продолжить тему ТЭЦ. У компании действительно есть бизнес-планы по развитию газовой маневренной генерации на базе ТЭЦ?

- Такой план обсуждается с правительством. Правда, в этом плане есть одна очень важная переменная, которая пока у нас вызывает вопрос. А сколько рынок готов платить за эту услугу? Сколько стоят мощности в резерве? Мы просто наблюдаем, как у "зеленых" бизнес складывается, и у нас возникает вопрос по возможным претензиям. Математика там выглядит достаточно хорошо для того, чтобы считать это бизнесом, но насколько эти цифры гарантированы? Тут у нас есть вопрос.

Мы понимаем, что рано или поздно Украина должна будет пользоваться маневренными газовыми мощностями. Газ экологичнее и быстрее, чем уголь. Вопрос в том, готов ли рынок за это платить? Объясните нам, как мы потом сможем компенсировать все затраты и получить какую-то норму прибыли. Чтобы потом не было разговоров, что слишком дорого.

- Стоит ли ожидать, что на рынке тепла ПСО будет снято в следующем году?

- Мы на это надеемся. Это один из моментов, почему мы так открыто относимся к варианту передачи нам этих шести госТЭЦ. Мы боимся, что если нам эти ТЭЦ не передадут, а инвесторы там не появятся, то из-за них ПСО по теплу не отменят. Они - самая большая проблема рынка тепла. Если эти шесть ТЭЦ существующую проблему решат – это решает 80-90% всех проблем рынка. Более того, это будет демонстрация того, что проблемы на рынке тепла можно решать.

Мы, как компания, благодарны правительству за решение вопроса с ПСО по населению. Правительство решило очень рационально и смело. Как мы сейчас видим – решение правильное: нигде газ не отключен, система работает, рынок работает. Рассказываемые истории, что с открытием рынка газа для населения всем начнут перекрывать газ, все замерзнут и умрут – это бред. Выпала Донецкая область на ППН (поставщик последней надежды - ИФ). Мы подобрали. ППН работает. Мы надеемся, что практика конструктивного партнерства и дальше продолжится. Тем более в текущее экономическое время не позволительно жить на широкую ногу в части "а давайте отдадим газ бесплатно".

- Если продолжить тему взаимоотношений с ФГИ. "Нафтогаз" при повышающихся ценах на газ все еще проявляет интерес к заключению давальческого контракта с Одесским припортовым заводом?

- Нам это интересно, мы готовы. Только мы бы хотели, чтобы был конкурс на какой-то длительный период времени. Но как у нас часто бывает, когда ситуация тяжелая – "ребята, поработайте", ситуация улучшилась: "Нафтогаз", до свидания. Тут есть другая прекрасная компания".

- Какой период времени для "Нафтогаза" приемлем?

- Думаю, нам было бы интересно выйти с контрактом, минимум, на один год.

- Это потому что у компании сейчас значительные запасы газа и их девать некуда?

- Не поэтому. Мы считаем, что в этом бизнесе государство сильно недозарабатывает. Мы могли бы там заработать больше и отдать больше дивидендов государству, а ОПЗ – отдать нам долг (свыше 2,2 млрд грн).

- Какие-то дополнительные бизнес-возможности "Нафтогаз" видит с открытием рынков? Например, операторы сетей АЗС пошли к аграриям, в удобрения, в ритейл. Поскольку база есть – можно предоставлять допуслуги.

Я считаю, что ритейл – это очень большой вызов для нас. "Нафтогаз" в ритейле был очень мало представлен. Для нашей команды - это построение нового бизнес-подразделения с новыми принципами работы, с новыми правилами. Действовать в старой "нафтогазовской" культуре в этом бизнесе нельзя. Мы сейчас реализуем целый ряд проектов. Например, создание бренда в этом направлении. Для нас как большого добытчика, в прошлом транспортера газа, который не работал в ритейле, начать работу в этом сегменте – тектоническое изменение идеологии людей.

Мы должны построить базу абонентов. Абоненты должны считать "Нафтогаз" компанией, которая приносит им ценность и хотеть ее осознанно выбрать. Это именно наш случай. В случае газсбытов: абоненты им просто перешли в наследство от облгазов. Люди не делали осознанный выбор в пользу газсбытов. Как новый игрок рынка, мы должны к себе людей привлечь. Чтобы их привлечь, мы должны продемонстрировать, в чем наша ценность. Если мы сможем доказать нашим потребителям, что мы для них приносим пользы больше, чем другие, то тогда вы правы, и мы сможем нанизывать на эти отношения многое другое. Поэтому отношения с конечным потребителем мы рассматриваем как одну из ключевых ценностей нашего бизнеса.

Определенный прогресс есть, мы двигаемся в этом направлении, но сказать, что он идет очень быстро еще не можем. Мы пока работаем только в онлайн. Недавно заработал наш проект с Приват24. Мы долго к этому шли. Надеемся, скоро еще один крупный госбанк тоже с нами начнет сотрудничать в этом направлении. Уже начали работать с ПУМБом. Таким образом, мы получаем им еще и оффлайновую сеть. Строить собственную сеть мы не хотим. Не видим в этом смысла.

- Сможет ли "Нафтогаз" после двухмесячного окончания ППН взять себе хотя бы 50% потребителей Донецкой области?

- Мы действительно ставим перед собой цель привлечь максимальное количество потребителей. Какой это будет процент? Я бы сейчас не занимался шапкозакидательством. Это своего рода эксперимент. Он пока идет не просто. Пройдет – я прокомментирую. Но это вызов. Особенно в Донецкой области.

- СРП. Вы сказали, что было проведено первое совещание у премьера. Удалось достичь какого-то компромисса для скорейшего подписания договоров?

- До этого СРП обсуждалось на уровне межведомственных групп. Прошло практически полтора года без двух месяцев, и пока еще договоры не подписаны. Мы очень надеемся, что премьер-министр сможет помочь нам сдвинуть процесс там, где межведомственная комиссия этого сделать не смогла. Главная проблема сейчас – по этим договорам нужно на самом высоком уровне согласовать баланс интересов. Это не может сделать каждый отдельный представитель того или иного направления.

Например, налоговая занимает позицию "мы хотим больше налогов", геологи – хотят провести как можно больше разведочных работ, инвесторы тоже хотят чего-то как можно больше. Баланс – это решение высокого политического уровня. Я думаю, без того, чтобы на таком высоком уровне, как премьер и министры, сказали: "Ок. Соотношение интересов вот такое. Мы даем это, в обмен мы хотим вот это". И по всем пунктам прошлись. Межведомственная комиссия этого не сможет сделать. Ротация и смена руководства в министерствах имели негативный эффект на процесс, не было единой точки решения. Я надеюсь, что это появится, и мы сможем подписать эти соглашения.

Была конструктивная встреча инвесторы высказались, мы высказались, правительство высказалось. Мы друг друга поняли. Надеюсь, что это путь успеха. Попытаемся его достичь.

- Правительство признало, что предыдущая схема утверждения через межведомственную комиссию не может успешно работать в нынешних условиях?

- Это не совсем так. Тут другая проблема. Дело в том, что изначально в самом конкурсе был заложен ряд проблем. Мы заранее говорили, что конкурс будет проблемным. Подписать договор на основании такого конкурса будет сложно. Эти предположения материализовались. Сам конкурс комментировать не хочу. Я думаю, все, что произошло в июле 2019 года, рано или поздно всплывет и станет известно.

Сейчас же важно попытаться конвертировать наследие того конкурса в подписанные качественные договора, в которых соблюден баланс государства и частных компаний. Это очень нетривиальная задача. И сейчас задача сейчас самого высокого правительственного уровня - очертить правила баланса.

Я уже приводил пример. Нужно принять решение, как будет выглядеть взаиморасчет. Компании рассчитываются газом или деньгами? Никто в этой комиссии не имеет полномочий сказать: "я считаю так, нужно так". Они не могут об этом договориться. Говорят: "давайте оставим два варианта". Но варианты – это самый худший сценарий, при котором придется строить две системы: одну - для продажи газа, другую - для контроля его реализации. Так нельзя делать. Я понимаю правительство, и тоже на его месте говорил бы, что "хочу деньги", это, в конце концов, бюджет. Но рынок газа с теми всеми проблемами, которые сейчас в нем есть, не до конца завершен. Кодекс ГТС и другие проблемы говорят, что это не так-то просто, взять и продать. Более того, там возникает естественный конфликт интересов. Если добытчик продает газ, который является его долей и газ правительства, то какой газ он продаст первым, а какой вторым? Или кому он продаст? Какого клиента он выберет для своего газа и какого для того газа? Ответ очевиден, мне кажется. Потому, что каждый блюдет свой интерес.

Вот подобные вещи нужно решить. Когда они будут решены, тогда, соответственно, можно будет двигаться дальше. То, что правительство вмешалось, это очень правильный шаг, потому что осталось два месяца. За эти два месяца нужно определиться с принципами, текстом договора и его подписать.

- Вопрос по Юзовке. Группа "Нафтогаз" интересуется этим СРП? Готова ли самостоятельно разрабатывать этот участок или с кем-то?

- Мы готовы начать бурение самостоятельно. Более того, если этот объект окажется у нас, после того, как будут подписаны последние документы, мы, примерно, через шесть месяцев готовы начать бурение.

- Я правильно понимаю, что условия этого СРП, которые были подписаны с Shell или словацкой Nafta, не могут быть просто переподписаны теперь уже с "Нафтогазом"?

- Не могу ответить на этот вопрос, потому что данных документов мы до сих пор не видели. И только 22 октября уполномоченное ведомство запросило у целого правительства разрешение передать нам копии посмотреть. Я не могу комментировать то, чего не видел. Очень надеемся, что там именно то, что нам рассказывали.

История, которую продвигала известная группа людей под названием "Юзгаз", была мертворожденной с самого начала. Мы об этом им говорили, другим говорили, всем говорили. Вы не можете просто взять и, в тихую на каком-то "левом" конкурсе, на себя забрать активы, а потом перепродать. Во-первых, он станет токсичным и его нормальные компании не купят. Во-вторых, вряд ли у вас получится этот проект закончить. Все произошло именно так. Мы повторяем еще раз. В центре этого участка "случайно" оказалась лицензионная площадь "Нафтогаза". Мы "случайно" эту площадь бурим. И мы, видимо, являемся наиболее близким и понятным оператором для разработки всего участка. Бурить мы начали задолго до всего этого. Гидроразрывы пласта, сейсмика Schlumberger, интерпретация, понимание новой модели... А там были пробурены скважины. Ответы на эти вопросы мы получили. Расчет в том, чтобы дать "Нафтогазу" набить все шишки, понять, что там, а потом бесплатно отдать "Юзгазу" всю большую площадь. Украина, в каком-то понимании, конечно, wild west, но не настолько же.

Юзовка - очень интересная площадь с точки зрения тестирования концепции плотного песчаника. Сможем ли мы эту концепцию доказать – это вопрос. У нас есть рабочая гипотеза, которую нужно проверить. Сработает она или нет, наши геологи скоро об этом скажут.

К слову, ряд людей, которые работали в Shell и занимались этим проектом, уже работают какое-то время в "Укргазвидобування" и занимаются этим проектом. Поэтому, мы наняли не просто людей, которые в этом профессионалы, они еще и предметно знают именно этот объект. Мы к разработке плотных песчаников готовились. Поэтому такую гипотезу тестировать мы готовы. Если этот тест будет успешный, я думаю, мы сможем как сами, так и, если увидим какое-то очень интересное коммерческое предложение со стороны, подумать о партнерстве.

- Вопрос по международным судам. Я правильно понимаю, что в Лондоне по "Укрнафте" коронавирус внес изменения по срокам принятия решения?

- Если вы спрашиваете о споре миноритарных акционеров "Укрнафты", то, кроме влияния COVID-19, там ничего интересного и нового.

Суд по крымским активам – все материалы поданы. Ждем решения трибунала, будет или не будет слушание.

Из интересных судов: недавно подписали договор об урегулировании с компанией "Карпатыгаз".

- Заплатили уже?

- Нет. Потому, что ждем его согласования в украинских судах. Его нужно еще здесь провести в суде, полностью получить все подтверждения.

- А без этого вы не можете заплатить?

- Можем. Но тут же придет госаудит, и скажет, что это неправильно. Они и так скажут, что неправильно. Но так хоть украинский суд скажет, что все хорошо.

- "Укрнафта". Если будет принят парламентом необходимый законопроект по взаиморасчетам. Что дальше?

- Ответ неизменный. Мы будем предлагать следующим этапом разделение компании.

- На каких условиях?

- Условия будут частично продуктом того, как пройдет погашение долгов. До конца этого года мы предполагаем, что будет решение по арбитражу между миноритариями и государством. Совмещение первого и второго позволит дать ответ и нам провести переговоры с миноритарными акционерами о том, что делать дальше. В настоящее время такие переговоры являются нецелесообразными. Потому, что у миноритариев есть один вопрос: "О чем разговор, когда первый шаг?". Поэтому, делаем первый шаг, потом вступаем в переговоры, и тогда сможем комментировать, на каких условиях мы это делаем. Наброски определенные есть, но до завершения переговоров раскрывать все карты будет неправильным.

-С юридической точки зрения насколько реально то же разделение лицензий?

- Юридический механизм нами прорабатывался. Он нетривиален. Конечно же, вы правы: лицензии за активами не следуют, они привязаны к юрлицу. Если активы разделять, то придется идти к государству и просить, чтобы лицензии нам снова передали. А государство может сказать: "Нет, мы хотим конкурс, потому что мы везде хотим конкурс, честный и прозрачный".

Мы все это понимаем, но легких путей, к сожалению, нет. Придется искать предлагать решение. Пока у нас с государством диалог, как мне кажется, налаживается. В части отношений с правительством он более конструктивный: мы решаем какие-то задачи, нам их нарезают, помогают. Мы надеемся, в этом вопросе будет такой же диалог - прагматичный. Есть интересы государства, есть интересы миноритарных акционеров. Нашли баланс, подписали, пошли и сделали. Вопрос точно нужно решить. Нам, как "Нафтогазу", очень хотелось бы иметь цельную группу, без токсичных элементов, которую в результате можно выводить на IPO. С "Укрнафтой" это сделать нельзя. Это невозможно. Я бы и не решился инвесторам продавать, если честно. Потому здесь нужно разделиться и дальше двигаться.

- И все же. Какие еще активы в "Укрнафте" интересны "Нафтогазу" при разделении? Условно говоря, та же сеть АЗС, не самая лучшая, но достаточно обширная…

- В вашем вопросе есть ответ.

- Я понял.

- АЗС как бизнес сейчас вызывает вопросы. Нам CNG (метан – ИФ) гораздо больше нравится.

- "Газпром" заказывал на ноябрь дополнительные мощности?

- Эта информация конфиденциальна.

- Последний вопрос об утвержденной Кабмином политике собственности "Нафтогаза" и стратегии. Там три месяца вам дано.

- Думаю, в сроки уложимся. Стратегия почти готова.

Загрузка...

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Завантаження...
РЕКЛАМА

ПОСЛЕДНЕЕ

Глава Госэкоинспекции: Каждое крупное предприятие с угрозой экологии должно проверяться хотя бы раз в год

Замруководителя Офиса президента Тимошенко: от конфликта центральной власти с регионами не выиграет никто

Во время второго председательства Литвы в Совете ЕС в 2027 году ЕС уже мог бы объявить Украину кандидатом в ЕС - посол Литвы

Экономика восстанавливается быстрее, чем мы рассчитывали – глава Concorde Capital Мазепа

Любое лицо в правительстве, приняв решение о моем увольнении, пошло бы на нарушение закона - Елена Антонова

Рынок мобильной связи движется к тому, что цена за гигабайт падает – гендиректор "Vodafone Украина"

Немецким инвесторам нужны одинаковые правила для всех и судебная реформа в Украине - посол Германии

Леонид Кравчук: мы будем делать и решительные, и компромиссные шаги для разблокирования работы ТКГ, но только в национальных интересах Украины

Евгения Кулеба: мы рассчитываем на поддержку прогрессивных сил Киевсовета

Никакого коллапса в энергетике нет и не было - глава НКРЭКУ Тарасюк

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Завантаження...
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА