09:02 18.12.2019

Глава СБУ: Мы не обслуживаем политические элиты, а обеспечиваем национальную безопасность страны

19 мин читать
Глава СБУ: Мы не обслуживаем политические элиты, а обеспечиваем национальную безопасность страны

Эксклюзивное интервью главы Службы безопасности Украины Ивана Баканова агентству "Интерфакс-Украина"

 

- По итогам "Нормандской встречи" в Париже достигнута договоренность об обмене "всех на всех установленных". На возвращении кого из наших граждан будет настаивать Украина?

- Все рабочие совещания, которые проводит президент по Минскому и Нормандскому форматам, начинаются и заканчиваются вопросом обмена незаконно удерживаемыми лицами – это приоритетно.

На "Норманди" в Париже определена формула "всех на всех" идентифицированных – эти люди установлены. Но проблема заключается в том, что сторона ОРДЛО не допускает международных наблюдателей в зону, где содержатся эти люди, и таким образом трудно завершить идентификацию с нашей стороны. Есть часть идентифицированных, но есть и те, кто подлежит идентификации. Также есть трудности, связанные исключительно с юриспруденцией.

 По нашему мнению, обмен было бы хорошо проводить параллельными процессами, но при этом не менять сути "всех на всех", как было договорено на "Норманди". Речь идет о том, что мы должны обмениваться, в том числе и гражданами Российской Федерации, которые сегодня находятся на территории Украины, но их запрашивает ОРДЛО. Мы не можем граждан РФ отдать в ОРДЛО. То есть, рациональнее реанимировать площадку, которая была на первом обмене – Украина и Российская Федерация.

 

- Россия готова к обмену именно между Украиной и РФ?

- Внутренне, мне кажется, готова. А как будет на самом деле? Мы со своей стороны приложим максимум усилий для того, чтобы вернуть наших граждан домой. В среду (18 декабря) состоится заседание Трехсторонней контактной группы. Все списки есть.

Говорить больше по этому вопросу тяжело, поскольку любое лишнее слово может навредить.

 

- Какие цифры будут в списках на обмен?

- Они есть, они известны. Служба безопасности занимается сведением информации, определением процессуального статуса каждого человека. Работаем со всеми структурами, в том числе прокуратурой, чтобы процесс завершился успешно.

Все задействованные в этом процессе ведомства оказывают максимальное содействие для решения данного вопроса. В прошлый раз при обмене мы увидели, что такое взаимодействие эффективно. То есть, нет никакой внутренней конкуренции, внутреннего недопонимания. И все делается для того, чтобы до Нового года такой обмен осуществить.

 

- Привлечены ли сотрудники СБУ к обеспечению правопорядка на участках линии разграничения в процессе разведения сил?

- Служба безопасности работает на всех участках, в том числе и на этих. В соответствии с действующим законодательством, полномочиями, которые есть сегодня у Службы.

Созданы рабочие группы по вопросам, которые касаются не только разведения. В них представлена Служба безопасности, которая проводит соответствующую работу.

 

- Предложенная Вами реформа Службы вызвала неоднозначную реакцию внутри системы и у международных партнеров. По факту каким функционалом будет наделена СБУ? Что будет с расследованием экономических преступлений, с управлением К?

- Создается впечатление, что всех волнует только эта часть работы Службы. Хотя считаю, что дискуссию вести нужно в целом и о других вещах: будет ли Служба эффективна с урезанным функционалом, соответствует ли такой подход оперативной обстановке в стране и другие важные аспекты в работе Службы.

 

- Экономическими преступлениями СБУ заниматься не будет?

- Мы будем участвовать в разработке государственной программы по противодействию экономическим преступлениям и, собственно, упреждать их. Но если говорить о расследовании, то этим в перспективе, очевидно, будет заниматься Государственное бюро финансовых расследований.

Служба же сосредоточится на контрразведке, а она может быть в любой сфере. И когда говорят о том, что наша контрразведывательная деятельность должна быть чем-то ограничена, меня это удивляет. Сегодня много новых видов угроз, которые диктует современный мир. И они касаются не только Украины, но и любой другой страны. Неужели агрессия не осуществляется в виде экономической экспансии? Можно купить стратегически важное для страны предприятие, а после этого его уничтожить.

Мы хотим переориентироваться на защиту объектов критической инфраструктуры. И в этом вопросе нам надо действовать на опережение. Обычно все правоохранительные органы работают по факту совершенного преступления. Наша же задача – предотвращать преступление в зародыше, нейтрализуя угрозы.

 

- Но все равно возникает вопрос полномочий, функционала…

- Дело не в том, какие у тебя функции, а в том, как ты ими пользуешься. По большому счету, любые полномочия могут привести к злоупотреблению. Поэтому основная задача – изменить подход к работе СБУ: мы не обслуживаем политические элиты, мы системно обеспечиваем национальную безопасность Украины.

Сегодня лучшие европейские практики говорят о том, что организованная преступность, терроризм, коррупция представляют угрозу национальной безопасности, поэтому я не думаю, что мы не будем вообще касаться этих вопросов. Но есть два направления – противодействие и борьба. Мы хотим сконцентрировать свои усилия именно на противодействии.

Мы участвуем в разработке государственной политики по этим вопросам: собираем информацию, выявляем и передаем в органы, которые конкретно занимаются расследованием этих преступлений. Любой гражданин по Конституции, выявив правонарушение, обязан проинформировать об этом правоохранительные органы. И не всегда гражданин понимает, в какой орган по подследственности он должен обратиться. К нам такие обращения поступают, и если подследственность не наша, мы отдаем материалы другому правоохранительному органу для расследования.

Эффективный общественный контроль также поможет изменить подход к работе СБУ по всем направлениям.

Не вижу оснований полагать, что та реформа, которую мы запланировали, тот законопроект, который мы разработали, являются неэффективными или не сбалансированными, - учтена и современная оперативная обстановка, и действующий конфликт, и возможность президента при возникновении дополнительных угроз увеличивать штат сотрудников СБУ.

Да, мы сокращаем штат, демилитаризируемся, но остаемся эффективными, обеспечивая национальную безопасность Украины.

 

- За счет чего на практике усилится контрразведка?

- За счет количества мотивированных сотрудников, которые будут заниматься контрразведкой. За счет повышения уровня технической оснащенности и новых подходов к реализации поставленных задач.

 

- Не отразится ли негативно демилитаризация в условиях войны?

- Демилитаризация – это вообще очень интересный вопрос. В нем есть некая ловушка. В Конституции Украины четко указано, что сектор национальной безопасности и обороны представляют военизированные формирования и правоохранительные органы. Сегодня СБУ – это специальный орган с правоохранительными функциями.

Вместе с тем мы являемся и военнослужащими, что позволяет нам, собственно говоря, и пребывать в этом секторе безопасности.

А если в результате реформирования нас демилитаризируют, а по пути еще и заберут правоохранительные функции, то СБУ по Конституции уже не будет заниматься сектором национальной безопасности. А моя задача сделать Службу безопасности современной и более эффективной.

Хочется, чтобы демилитаризация СБУ означала лишь одно – военные действия завершены, в Украине мир и порядок. На такую демилитаризацию мы согласны.

 

- То есть, пока это некая условная демилитаризация?

- Нет, вполне конкретная. Появляются специальные звания.

 

- Когда законопроект может быть принят и обновленное СБУ станет реальностью?

- Реформа СБУ – это не только закон. Он, конечно же, прекрасная база для реформирования, но даже если предположить, что он не будет принят в ближайшее время, мы все равно будем в рамках своих внутренних возможностей реформировать СБУ. В первую очередь – совершенствовать саму систему работы Службы.

И тут речь не только о задачах, которые я уже озвучил. Надо понимать, кто их будет выполнять. Есть проблема, которой много лет, и касается она того, что наши сотрудники не мотивированы. У них самая низкая зарплата среди всего силового блока, деятельность внутри Службы зарегулирована до невозможности, электронного документооборота нет, работа многих оперативных подразделений направлена не на оперативную работу, а на оформление бумаг и их согласование внутри Службы. Поэтому уже сейчас мы будем все это менять, разрабатывать систему мотивации сотрудников, упрощать систему продвижения по службе. Надеемся, что таким образом изменим стандарты работы СБУ.

 

- Какой будет система мотивации?

- Конечно же, это заработная плата. В новом законопроекте разрешение этого вопроса мы предусмотрели. И если у нас получится, то это будет одним из факторов, которые влияют на мотивацию.

Улучшение жилищных условий – это второй важный момент, и мы изучим возможности, которые у нас есть, в том числе и опыт МВД по лизинговой программе.

Кроме того, одним из ключевых факторов является упразднение бюрократии внутри системы и предоставление сотрудникам возможности реального профессионального роста.

 

- В контексте проведения реформ, какой у СБУ контакт с международными партнерами? Предоставило ли НАТО анализ законопроекта о реформе СБУ? С учетом критики какие могут быть внесены изменения в проект закона?

- Мне кажется, плотнее контакта быть уже не может. Для того, чтобы провести реформу, мы задействовали все возможные каналы коммуникации: с НАТО, КМЕС (Консультативной миссией ЕС по реформированию сектора гражданской безопасности Украины), ЕС. Мы передали на изучение наш законопроект, и сегодня он в процессе обсуждений.

Если говорить о позиции НАТО и КМЕС, они дали оценку этому законопроекту, отметив, что он существенно отличается от предыдущих версий законопроектов. Международные партнеры указали позитивные моменты, но, вместе с тем, они хотели бы доработать законопроект в некоторых аспектах.

Определенные моменты, на которые они ссылаются, по нашему мнению, являются теми, что нужно обсуждать. Мы не будем закрытыми в этом процессе, на все комментарии готовим свои аргументы. Думаю, что в самое ближайшее время мы сможем встретиться с нашими международными партнерами и обсудить спорные моменты. Хотя общий консенсус по всем вопросам, если дело касается таких важных изменений, найти пока довольно непросто.

 

- Чем в целом объясняется "текучка" кадров в руководстве СБУ? Формированием команды?

- Подбор кадров – это, конечно же, процесс долгий и важный. СБУ должна заниматься этим постоянно, потому что кадры решают все.

У "текучки" есть разные причины, учитывая те задачи, которые стоят перед нами. Но вместе с тем, это обычный процесс, как и в любой другой структуре. В каких-то случаях не совпали взгляды на то, как должна работать СБУ. Но в целом все было без каких-то особых конфликтов и скандалов.

 

- Какие сейчас ключевые угрозы национальной безопасности?

- Если не говорить о продолжающейся агрессии на востоке страны, то информационные угрозы сегодня на первом месте.

Фейки заполонили информпространство во всем мире. Понять, где правда, а где неправда очень тяжело. Дестабилизирует ли это? Да, безусловно. Работают ли в этом фейковом поле только внутренние силы? Нет, конечно.

Далее – киберугрозы.

Сегодня мы все пользуемся компьютерами, программным обеспечением. Простой пример – вирус Petya. Без высококлассных специалистов СБУ было бы сложно противодействовать этой угрозе.

 

- Нападение всегда опережает защиту, не видите ли вы угроз реализации программы "Государство в смартфоне"?

- Это серьезный вопрос. Конечно, защита информационных баз, в том числе тех, которые будут в основе программы "Государство в смартфоне" – это приоритет. Совместно с СНБО, Кабинетом министров, киберподразделениями других правоохранительных органов мы сегодня работаем над этим вопросом.

То есть, речь идет не только о девайсах, но и о коммуникациях, которые также должны быть защищены.

Безусловно, эта работа потребует ресурсных вливаний. Также необходимо выстроить четкую архитектуру системы противодействия киберугрозам. Это значительно повысит безопасность системы в будущем.

 

- Пранкер "Джокер" – это одно из свидетельств таких угроз?

- "Джокер" – это наше отражение в зеркале. И тут, на мой взгляд, мы больше должны уделять внимания политической культуре в Украине в целом, ведь сегодня пищу "Джокеру" дают именно политики. Мы все должны измениться для того, чтобы он просто остался без работы.

Уже есть не только "Джокер", но и четкая тенденция: "Белый рыцарь", "Темный рыцарь"... Но если мы изменимся сами – все они останутся не у дел.

 

- Кто стоит за ними?

- Есть видение, конечно. Есть оперативная информация, но рекламировать людей, которые стоят за этим, не имеет смысла.

 

- Есть ли смысл каким-либо образом отслеживать эти процессы, держать на контроле, чтобы не выходило за определенные рамки?

- За этим однозначно следует наблюдать.

 

- Это может раскачиваться извне, быть инспирированным, в частности, недружественным нам государством?

- Да. Мы видим эти связки.

 

- Как оцениваете законопроект об уголовной ответственности за фейковую информацию? Не усматриваете ли в этом цензуры? Будет ли Служба принимать участие в разработке норм этого закона?

- Поскольку у нас нет текста этого законопроекта, мне трудно сказать что-либо конкретное. К нам не обращались за помощью в подготовке этого проекта закона.

Если говорить о том, нужен ли такой закон, то, мне кажется, его стоит рассматривать как раз с учетом возможных информационных угроз. Думаю, что и мир будет двигаться в этом направлении.

С другой стороны, надо работать с текстом, чтобы понять, не ущемляет ли это права и свободы граждан, где будет эта тонкая грань…

Мы же понимаем, что даже у слова "да" есть как минимум 15 смысловых оттенков, которые будут зависеть от контекста.

Поэтому вопрос требует проработки, вовлечения в дискуссию общества. И только после всеобъемлющего обсуждения такой закон можно принимать.

 

- Как определить тонкую грань между высказываниями своей позиции в медиа и работой на иностранные государства: где реальная политика, а где привнесенная извне?

- Только путем глубокой и системной работы, в том числе оперативной. Нельзя сразу однозначно сказать – это искренняя личная позиция или какая-то привнесенная извне.

Трудно сразу определить информационную линию политика. Только со временем можно сказать, к чему это ведет, или же, обладая заранее информацией, для чего конкретно это делается.

На мой взгляд, опять-таки нужно взывать к ответственности политиков, воспитывать политическую культуру в обществе и стране. Демократия – не самая лучшая форма государственного устройства, но лучше еще никто не придумал.

 

- Продолжая тему угроз, существуют ли сейчас реальные внешние и внутренние угрозы, как-то вторжение РФ с юга, сепаратистские тенденции на западе Украины?

- Мы всем знаем, что внешняя угроза есть. Есть фраза, которой уже несколько тысяч лет – хочешь мира, готовься к войне. Если ты сильный и подготовленный, то, по большому счету, ты с этой угрозой справишься.

Думаю, что сегодня любой стороне, которая бы хотела напасть на Украину, сделать это легко и просто уже не получится – очень сильно изменилась наша страна. Прежде всего, изменилось настроение внутри страны, сами граждане.

Мне кажется, что нынешний уровень настроений в Украине не позволит превратить агрессию в "легкую прогулку".

Конечно же, государство со своей стороны должно делать все возможное для того, чтобы укреплять армию, сектор национальной безопасности и обороны, и только так мы сможем этой угрозе эффективно противодействовать.

А если нет сильной экономики, то оказывать подобного рода сопротивление тяжело, поскольку, хотим мы того или нет, сегодня любой проект, любая угроза имеет три основных критерия: время, затраты, качество. Если не обладать этими ресурсами, то и не добиться качества решения задач.

Поэтому мы реально оцениваем все угрозы. И президент Украины, и СНБО, и в целом силовой блок сегодня системно обмениваются информацией. Нет никакой старой советской конкуренции между силовиками. Все хорошо понимают масштабы угроз, и тот факт, что только объединившись можно с ними справиться.

В том числе речь идет об оперативной информации, которой мы сегодня обмениваемся практически мгновенно.

Что касается сепаратистских настроений, в том числе, на западе страны, то нужно в первую очередь задавать вопрос – кому это выгодно? И кто пытается акцентировать на этом внимание? Потенциально эта угроза есть. Служба безопасности проводит оперативные консультации с коллегами по силовому блоку, чтобы эта угроза так и осталась на потенциальном, а не реальном уровне.

Хочу констатировать, что причастность к этим угрозам наших соседей очевидна во многих случаях.

 

- Видите ли вы опасность от радикальных элементов в обществе в целом и в Вооруженных силах в частности, которые пытаются влиять на внутреннюю политику?

- Радикальные элементы есть везде и всегда, но если говорить о реальной угрозе, в том числе в Вооруженных силах, то я не думаю, что есть радикально настроенная часть украинской армии, которая способна вредить собственному государству.

 

- А добробаты? Люди, которые вернулись с фронта? В этой среде есть потенциальная угроза национальной безопасности?

- Добробаты и все военнослужащие, которые прошли АТО – это граждане нашей страны, с которым надо работать, коммуницировать.

По большому счету, и реформа СБУ, и реформа Вооруженных сил направлена на то, что мы должны изменить подход к людям, которые служили или служат. То есть, эти люди должны стать кадровым резервом для изменений страны. Они имеют свое ценностное видение того, что происходит в Украине. Они должны быть активно задействованы в жизнь общества. Мне кажется, что те, кто воевали, уже ни при каких обстоятельствах не смогут предать свою страну. Или как минимум такая вероятность намного ниже.

В этом вопросе есть проблемы различного уровня. Конечно же, люди, прошедшие боевые действия, должны получать поддержку, в том числе психологическую. Безусловно, они должны быть интегрированы снова в общество. Мировая практика говорит о том, что психологическая травма у таких людей однозначно есть.

Сегодня обсуждаются и нарабатываются всевозможные варианты законопроектов, которые бы позволили этих людей интегрировать, возможно, и в силы территориальной обороны.

Это очень глубокий дискуссионный вопрос, который требует и наличия ресурсов, и глубокого понимания проблемы. Мы это обсуждаем с нашими партнерами, интересуясь опытом их стран.

 

- Кто должен заниматься этими вопросами?

- Сегодня это общая проблема: волонтеры, эксперты, психологи, Министерство обороны, Министерство социальной политики, Министерство ветеранов – все должны приобщиться к поискам правильных решений.

 

- Следствие по делу об убийстве Шеремета назвало имена подозреваемых. Будет ли подключаться служба к дальнейшему расследованию, в том числе по установлению заказчика?

- Если мы получим соответствующее поручение от генерального прокурора, конечно же, мы примем участие в расследовании этого дела.

 

- Приняло ли следствие СБУ материалы уголовных производств от органов прокуратуры? Есть ли среди них резонансные дела, связанные с компанией Burisma, Нацбанком, дело по Иловайской трагедии?

- Материалы на сегодняшний день еще не получены физически, но в Реестре часть дел переданы СБУ. Процесс передачи достаточно длительный.

Резонансные дела есть, не одно. Думаю, что их расследование – большая ответственность, и мы должны с этим справиться. Как минимум, хочу сказать, что никакого политического аспекта в расследовании этих дел точно не будет.

Кстати, в законопроекте о реформировании Службы мы предлагаем ограничить круг людей, которые могут передавать дела на расследование в СБУ генеральным прокурором и его заместителями.

По большому счету, те случаи, когда говорят, что СБУ каким-либо образом давит на бизнес, связаны с выполнением поручений, которые поступают к нам от других правоохранительных органов. Поэтому, чтобы уменьшить количество таких поручений, мы предлагаем сузить круг людей, которые будут иметь право передавать нам дела. И мы надеемся, что законодатель поддержит эту инициативу. Допускаю, что от этого мы будем более эффективны, а количество жалоб на СБУ уменьшится.

Хотя если сегодня посмотреть на количество жалоб, которые есть у бизнесомбудсмена, то СБУ является тем правоохранительным органом, на который жалуются меньше всего.

Мы существенно изменили подход даже в задействовании "Альфы" при проведении оперативно-следственных мероприятий.

 

- Как оцените результаты 100 дней работы Службы при Вашем руководстве?

- Мое мнение, конечно же, субъективное, что результаты за 100 дней достойны. Можно ли улучшить? Однозначно. Нельзя пребывать в состоянии спокойствия. Много работы, и много направлений, по которым мы можем повысить эффективность.

Что сделали за 100 дней. Только в сфере противодействия терроризма, защиты территориальной целостности начали свыше 100 уголовных производств.

Служба безопасности совместно с международными партнерами задержала одного из лидеров ИГИЛ Тархана Батирашвили (Абу Умар аш-Шишани) – это беспрецедентное событие не только для Украины, но и для любой европейской страны.

В наличии также 69 уголовных производств по линии контрразведки. Из них 17 касаются государственной измены, по 9 уже есть решения судов и конкретные приговоры.

39 должностных лиц уволены, а 134-м сообщили о подозрении в совершении преступления и 50 – уже осуждены.

Если говорить о работе с "черными регистраторами", то СБУ провела уникальную многоуровневую операцию, в результате которой была ликвидирована банда "черных регистраторов". Предварительный ущерб от незаконно переоформленного имущества составил примерно 1,5 млрд. грн.

Есть другие кейсы, по которым мы также хорошо сработали. К примеру, помешали присвоению почти миллиарда гривень при строительстве большой Окружной дороги столицы. С одной стороны сумма в масштабах страны может показаться не очень внушительной, но с другой - это средняя месячная пенсия 330 тыс. пенсионеров.

Также мы системно работаем с нашими коллегами из ГФС по конвертационным центрам – это те задачи, которые ставил президент. Есть результаты каждую неделю, и речь идет о цифрах такого же порядка.

Сегодня мы пытаемся не только прекратить какое-то продолжающееся правонарушение, но также работаем над тем, чтобы установить всю цепочку, весь механизм противоправной деятельности.         

Если говорить об этом результате, то за последнее время уровень доверия к СБУ вырос до 45%. Много это или мало? Конечно же, это достойный результат в сравнении с тем, что было раньше. Уровень доверия впервые за многие годы превысил уровень недоверия. Но работы у нас впереди еще очень много.

 

- Вы уже комфортно себя чувствуете на должности? Как человек новый для этой системы, уже освоились?

- Факт того, что я не из системы, дает мне преимущество: возможность увидеть то, как работает Служба абсолютно свежим, "незамыленным" взглядом.

Было ли у меня какое-то непринятие или сложности? На самом деле нет.

 

- А со стороны ваших подчиненных?

- Даже если у кого-то и были такие эмоции, то мы с ними справились. Совместными усилиями.

 

- На какой стадии сейчас расследование по ArcelorMittal? Установлены ли конкретные факты подрывной деятельности в пользу РФ на предприятии "Мотор-Сич"?

- Если бы не было такого фактажа, то соответствующие уголовные дела не были бы зарегистрированы. Но человек, согласно Конституции, виноват только при наличии соответствующего решения суда.

По этим делам СБУ работает. Я не могу раскрывать все аспекты работы. Проводятся экспертизы, следственные мероприятия.

Если мы получим результат и разрешение процессуального руководителя на разглашение, мы сразу поделимся этой информацией с обществом.

 

- Подозрения еще никому не предъявлены в рамках расследования этих дел?

- Мы работаем над этим.

 

- Есть ли у СБУ инициативы по изменениям санкционных списков с подачей инициатив на СНБО?

- Служба всегда работала с санкционными списками и продолжает эту работу. Дополнить, расширить, изменить, исключить кого-то из этого списка – эта работа ведется системно.

 

- Торговля с ОРДЛО. Насколько масштабна проблема сейчас и можете ли заверить, что нет крышевания незаконной торговли?

- Торговля с ОРДЛО – это сложный вопрос, в том числе и с точки зрения социальной обстановки в данном регионе.

Конечно же, в рамках действующего законодательства служба реагирует на факты незаконной торговли, но мы не должны забывать, что на территории ОРДЛО проживают граждане Украины и должен быть баланс в этом вопросе.

В июле этого года постановлением Кабинета министров было принять решение расширить перечень продуктов, которыми можно торговать с временно оккупированными территориями.

На сегодняшний день мы сменили руководителя службы внутренней безопасности Службы. ВБ работает на надлежащем уровне и наша общая задача сделать все возможное, чтобы СБУ не была причастна к таким явлениям как "крышевание" незаконной торговли.

После проведения аудитов в СБУ материалы служебных проверок были систематизированы и по уголовным правонарушениям переданы для расследования в ГБР.

Мы системно боремся с негативными явлениями, которые есть внутри Службы.

 

- Дело Савченко-Рубана. Продолжает ли СБУ считать их подозреваемыми в подготовке терактов с учетом того, что они оба находятся на свободе?

- СБУ осуществила всю работу, которую должна была сделать в этом деле, и передала материалы в суд. Сегодня избрание меры пресечения находится исключительно в компетенции суда, у которого находится это дело, а сторону гособвинения представляет прокуратура.

Сейчас вопрос только за судом.

 

- Расследование убийства Гандзюк. Кто, кроме Мангера, мог быть заказчиком?

- Это дело – резонансное для общества, важное для СБУ и для меня лично. Это трагическое событие в истории нашей страны, при этом я хотел бы отметить работу СБУ в этом деле. Исполнители и организаторы осуждены, остается не закрытым вопрос по заказчикам.

Во многом потому, что один из элементов, который мог бы связать эту доказательную базу, находится в международном розыске. Вместе с Интерполом мы ищем этого человека. Параллельно отрабатываются и другие версии, устанавливаются лица, возможно, причастные к этому преступлению.

Мы прикладываем максимум усилий для того, чтобы не только исполнители, но и заказчики были привлечены к ответственности в самое ближайшее время.

Не менее важны и те вопросы по преступлениям в Херсонской области, которые подняла Екатерина. Они не забыты, они расследуются. Мы надеемся, что данные расследования будут результативными.

Загрузка...

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Завантаження...
РЕКЛАМА

ПОСЛЕДНЕЕ

Валерий Цепкало: Мы будем собирать данные о преступлениях Лукашенко и подавать иск в суд в Гааге

Наша задача – заранее и в полном объеме оценить все военные возможности любого потенциального противника

Если бы в Тернополе было на 13 случаев меньше, он бы попал не в "красную", а в "оранжевую" зону - руководитель ключевых проектов KSE Ганиченко

Перспективные госшахты нужно передать компании и биться за снижение себестоимости - глава "Центрэнерго" Корчинский

Глава правления "Украинской биржи" Ершов: Мы запускаем торги на срочном рынке

Глава ВАКС: Если кто-то будет давать рекомендации или указания суду, мы об этом заявим публично

ОГА как маленький Кабмин: интервью главы Днепропетровской области

Магазин очень важен для нашей бизнес-концепции, особенно на украинском рынке - руководитель IKEA в Украине

Евгений Головаха: Украине надо держаться за минималистскую систему демократии и регулярно проводить выборы

Главным в работе страховой компании является единая цель и желание ее достижения - гендиректор СК "Гардиан" Виктор Берлин

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Завантаження...
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА