15:17 18.05.2018

Демедюк: Штрафовать простых людей за VPN мы не собираемся

12 мин читать
Демедюк: Штрафовать простых людей за VPN мы не собираемся

Начальник департамента киберполиции Национальной полиции Украины Сергей Демедюк в интервью агентству "Интерфакс-Украина" рассказал о том, зачем Украине законодательные нормы о блокировке информации в сети на примере Британии и стран-членов Евросоюза, а также о том, как имплементация норм международной Конвенции о киберпреступности (Будапешт, 23 ноября 2001 года) повлияет на жизнь простых украинцев.

- Давайте все же разберемся: чем конкретно занимается киберполиция?

- Мы раскрываем преступления, совершающиеся в киберпространстве. Любые. От обычных уголовных, таких как мошенничество с использованием интернета, до крупномасштабных – к примеру, кражи данных международной корпорации.

- А, например, кибератака на государственные электросети - это тоже к вам? Или все-таки к СБУ?

- В конечном итоге этот вопрос будем расследовать мы. Если будет заявитель. СБУ же занимается внешней безопасностью страны. Их задачи более глобальны.

- Прокомментируйте, пожалуйста, закон «Об основных принципах обеспечения кибербезопасности Украины», который вступил в силу в мае. Насколько он полноценен по части кибербезопасности? Могут ли появиться существенные проблемы с его реализацией?

- Принятие этого закона очень своевременно и я уверен, что он станет правовой и организационной основой для обеспечения защиты объектов в киберпространстве. Он регламентирует направления и обозначения субъектов кибербезопасности. Это первый закон в Украине, который конкретно разграничил функции - кто чем занимается. На его основе должны развиваться все последующие законодательные акты, такие как закон о кибербезопасности, закон о киберпреступности и другие, которые все это полностью конкретизируют.

- Новые глобальные законодательные инициативы привычно вызывают опасения. Операторы бояться, что их заставят закупать дорогостоящее оборудование, граждане - что за ними начнут следить и запретят те или иные действия в интернете. Насколько эти опасения обоснованы?

- У отдельных владельцев крупных интернет-ресурсов, занимающихся не вполне честной деятельностью, есть возможность распространять в интернете и СМИ неправдивую информацию о нашей законодательной инициативе с одной целью – не дать создать в нашей стране четкие и понятные правила поведения в интернете.

Чтобы четко разграничить права и обязанности игроков на этом рынке и не позволить использовать киберпространство в неблаговидных целях, а главное защитить конституционные права граждан, Верховная Рада законодательно устанавливает эти нормы.

Сегодня в нашем законодательном поле по борьбе с киберпреступностью не существует даже терминов, которыми пользуются во всем мире. А без этого - никак. На мой взгляд, если бы Украина сегодня впервые создавала правила дорожного движения, их бы тоже не приняли. Потому, что каждый может сказать: "Зачем ставить дорожный знак "Остановка запрещена"? Ведь кто захочет, тот остановится". Но без четких правил на дорогах был бы хаос. Точно так же и в интернете. Здесь идет активное влияние на людей, которые недостаточно информированы обо всех технологиях и не до конца понимают, как и что работает.

Закон - это свод правил, которые Рада принимает для защиты конституционных прав своих граждан в той ли иной сфере. Поэтому, защищая права своих граждан, государство предпринимает законодательные меры против распространения в интернете информации о детской порнографии, о войне, об угрозе территориальной целостности страны, о продаже наркотических веществ или оружия, о предотвращении других правонарушений, а также создает механизмы обеспечения соблюдения этих правил и определяет наказание для тех, кто их нарушает.

- Давайте уточним: что такое киберпреступление, насколько четкими должны быть рамки этого понятия и видите ли вы необходимость ужесточать наказания за подобные преступления?

- Уголовный кодекс Украины определяет, какие общественно опасные деяния являются преступлениями и какие наказания применяются к лицам, их совершившим. Сегодня ст.361-363 раздела 16 "Преступления в сфере использования электронно-вычислительных машин (компьютеров), систем и компьютерных сетей" Уголовного кодекса регламентируют основные киберпреступления. В основном, это статьи средней тяжести, то есть, ответственность за них незначительная, и максимум, который грозит преступникам - лишение свободы сроком до пяти лет, или же внесение соответствующего штрафа. Зачастую киберпреступники отделываются штрафом, даже если человек совершил что-то действительно впечатляющее.

На сегодня в парламенте зарегистрирован законопроект №8304, который должен усилить ответственность за киберпреступления в виде лишения свободы от шести до восьми лет, а также увеличить размер штрафа за создание и распространения вредоносного программного обеспечения.

Если брать в целом киберпреступления, то они имеют в основном латентный характер - то есть, с момента задержания преступника мы еще не можем оценить ущерб, который он нанес тому или иному субъекту, в том числе государству. Поэтому мы не всегда можем предвидеть, какие вредоносные программы он уже запустил в работу, и к каким результатам приведут его действия в сети в последующий период. Зачастую результаты киберпреступления имеют отложенное действие: программы начинают полноценно работать только тогда, когда пользователи уже заразят ими свои компьютеры и начнут взаимодействовать с незаконным ПО - либо распространять вирус дальше, либо предоставлять с его помощью свои данные тем, кто его разработал.

На практике, киберпреступники наносят колоссальный ущерб любому государству. Речь идет о миллиардных ущербах. А потому условный срок до пяти лет и какой-то штраф за такие действия –  абсолютно несопоставимое наказание.

Да, мы должны оставить какие-то небольшие штрафы и сроки для тех, кто совершает незначительные правонарушения – к примеру, для студентов, которые попросту балуются своими программами. Но для хакеров-рецидивистов наказание должно быть сопоставимо с тем ущербом, который они наносят своими действиями в сети. Чтобы видеть масштаб проблемы, скажу одно: у нас в Украине до сих пор фактически не осужден ни один хакер.

- С хакерами и шпионскими программами вроде разобрались. Но есть такой вопрос: в чью сферу ответственности будет входить информационная война в сети? Кто будет нести ответственность за размещение запрещенной к распространению информации? Кто будет следить за этим?

- У нас сейчас не существует ответственности за подобные действия, как и правил, которые бы их регламентировали. У нас более-менее регламентирована ответственность за распространение детской порнографии. В этом случае собственник ресурса обязан мониторить свой сайт, чтобы подобная информация не размещалась на его страницах. Но ответственность в любом случае несет тот, кто ее разместил. Впрочем, если мы знаем о том, что собственник ресурса был в курсе размещенной информации и ничего не сделал, чтобы ее удалить, он также будет нести ответственность - в этом случае, как пособник преступления. Но это работает только в случае размещения и распространения детской порнографии.

В целом подобных правил не существует. А потому мы можем привлечь к ответственности либо того, кто размещает запрещенную информацию, либо того, кто создает «преступное» программное обеспечение. Все остальные – операторы, провайдеры, хостеры, владельцы ресурсов – стоящие между создателем «проблемы» и конечным пользователем, никакой ответственности не несут. Поэтому в украинском киберпространстве сейчас и происходит такой хаос.

- И что вы предлагаете?

- Мы хотим полноценно имплементировать в украинское законодательство все нормы конвенции о киберпреступности. В частности, обязанности и правила, предназначенные для поставщиков контента. Они предусматривают хранение и логирование действий, которые происходят в интернете.

Кто это должен делать? Согласно европейской конвенции, это должны делать операторы и провайдеры телекоммуникаций на срок от 60 дней и более. Мы же в своем законопроекте предлагаем срок в 90 дней. Это не всегда и не на всю информацию, а только по нашему запросу и в случае правонарушения. Если подобная информация не будет сохраняться, если операторы и провайдеры телекоммуникаций не будут логировать действия пользователей – украинский интернет-сегмент превратиться в эдакую ТОР-сеть, где будут процветать преступники и царить анархия под вывеской "У нас свобода слова и нам все можно".

- А с другой стороны, многие боятся тотального контроля по примеру нашего восточного соседа... Коснуться ли предлагаемые вами изменения обыкновенных пользователей интернета – простых граждан нашей страны?

- Я вам так скажу: когда идет отсылка к Российской Федерации, это, по сути, перекручивание информации и заведомо неправдивые сведения, которые так или иначе пытаются вбить в головы наших сограждан. По сути, это информационная атака, направленная на то, чтобы мы не смогли принять определенные законодательные акты, направленные на установление законности и порядка в украинском сегменте интернета. Еще до введения повальной блокировки сайтов в Российской Федерации подобная система блокировки существовала и эффективно работала в странах Европы (Германия, Великобритания, Италия, Швейцария и т.д.) и США.

Как пример, блокировка сайтов в Федеративной Республике Германия опирается на довольно широкую нормативную базу. Суд вполне имеет право потребовать удалить с сайта контент, который признают оскорбляющим истца. Однако эти вопросы решаются на уровне полиции и судов федеральной земли, а не центральных регулирующих органов, то есть контроль интернета децентрализован.

Блокирование сайтов в Великобритании – широко распространенная практика, являющаяся неотъемлемой частью интернет-цензуры. Закрывать сайты имеют право государственные органы – в первую очередь регулятор Ofcom, неправительственные организации (InternetWatchFoundation) и частные компании, занимающиеся контролем контента.

В Италии ограничительные меры применяются более чем к 10 тыс. сайтов в сети интернет на основании требований компетентных органов (суды, полиция, таможенная служба, орган по надзору в сфере телекоммуникаций). Но об этом почему-то никто не говорит. Все говорят, что мы хотим построить очередной "Роскомнадзор", но это не так. Мы абсолютно не приемлем тотального контроля, а просто хотим привести уже существующее украинское законодательство в соответствие с европейской конвенцией о кибербезопасности.

Нормы России для нас неприемлемы, так как она пошла по самому простому пути – если на ресурсе размещена запрещенная информация, там запрещают сразу весь ресурс. В итоге страдает множество абсолютно законопослушных компаний и ресурсов. Мы же планируем закрывать доступ к конкретно взятой информации, так сказать, делая “точечный выстрел”, а не стреляя “из пушки по воробьям”. В изменениях к закону о телекоммуникациях мы как раз и указываем, что мы определим, каким образом нужно будет это сделать. Поможем операторам с тем, чтобы блокировать информацию на основании того оборудования, которое у них уже существует. Мы не хотим заставлять их покупать какое-либо дополнительное сверхсложное оборудование.

Сама процедура блокировки – как временной или частичной, так и постоянной – должна существовать. Я не думаю, что кто-то будет против запрета на распространение детской порнографии, призывов к войне, терроризму, экстремизму и других подобных вещей. Причем это будет вполне конкретный перечень преступлений, предусмотренных в европейской конвенции - не более. Таким образом, это исключит все возможные коррупционные риски.

Тут сразу же возникает много вопросов от собственников контента – почему бы тогда автоматически не блокировать все сайты, распространяющие пиратский контент? Но мы не включаем эту категорию информации в перечень обязательной для блокировки. Потому что ее нет в соответствующих положениях европейской конвенции, и потому, что закон о противодействии пиратству в Украине уже принят отдельным документом.

Но в то же время мы считаем, что информацию, входящую в этот конкретный перечень, мы должны не просто "замораживать", как это предусматривается в конвенции, а полноценно блокировать. Потому что "заморозка" информации предусматривает невозможность вносить в нее какие-либо коррективы. Но в то же время, эта информация остается доступной для пользователей, а это неправильно. Ведь основная задача подобной блокировки – не допустить распространение запрещенной информации в сети.

Самое интересное здесь то, что большинство крупных операторов согласны с необходимостью существования подобной процедуры блокировки. Потому что если ресурс находится на территории Украины, заблокировать какую-либо информацию на нем в принципе не проблема. Но в случае, если подобные ресурсы находятся на территории других стран, это может вылиться в многомесячную дискуссию профильных регуляторов, бумажную волокиту и судебные процессы, что абсолютно недопустимо.

С тезисом о том, что блокировка полностью какой-либо информации невозможна, я частично соглашусь. Но государство должно четко показать, что оно планирует действовать исключительно в правовом поле. Что все субъекты, которые работают на территории Украины, должны придерживаться определенных и четко установленных правил. Вопрос в том, будут ли их соблюдать – это уже другой вопрос. Но правила должны существовать. Возьмем, к примеру "ВКонтакте" и другие ресурсы, запрещенные в нашей стране. Да, граждане продолжают ими пользоваться, но государство четко показало свою позицию, показало то, что оно негативно относится к информации, которая распространяется на этих ресурсах, что это информация является вредоносной и нежелательной для нашей страны и что государство пытается уберечь своих граждан от вражеской пропаганды.

- Тут вопрос, скорее, в том, планируется ли в принципе штрафовать простых граждан за использование тех или иных запрещенных ресурсов?

- Мы не планируем штрафовать простых пользователей. Ни в каких правилах нет норм о том, что за "сидение Вконтакте" или использование VPN будут штрафовать. Хочет человек "сидеть" в запрещенных соцсетях – пусть сидит. Главное, чтобы вреда не наносил. А вот если он сам начнет распространять "вредную" информацию – это уже другое дело.

- Хорошо. А как вы оцениваете объемы информации, которая будет подлежать блокировке, по отношению к общему количеству контента, проходящему по сетям каждого из провайдеров телекоммуникаций?

- Это будет настолько малое количество контента, что его сложно описать даже в процентном соотношении – доли и доли тысячных, возможно. Но и такие ресурсы существуют, и доступ к ним необходимо ограничивать. К примеру, сейчас существует около сотни пророссийских ресурсов, которые пропагандируют идеи сепаратизма, разжигание межнациональной вражды и военные конфликты. 100 - это очень мало, но даже такого количества достаточно для того, чтобы информация, взятая из этих ресурсов, дальше расходилась по всем сайтам, форумам, соцсетям и другим новостным источникам.

- Не приведут ли такие меры к полному ограничению информации, исходящей из России? Ведь там практически по всем каналам, по всем СМИ распространяются новости, негативные для всей Украины в целом, идеи сепаратизма, подстрекание к войне...

- Давайте в этом случае обратимся к практике, которая уже существует: к блокировке телевизионных каналов. Блокируют же не все телеканалы, хотя негативно окрашенная информация присутствует на всех.

- А что насчет объемов вашей работы? Вырастут ли они после принятия нового закона?

- Не вырастут. Мы и сейчас следим за всеми нарушениями, происходящими в киберпространстве Украины, либо влияющими на него извне. Просто сейчас не существует никакого закона о блокировке, и мы никак не можем повлиять на эту информацию в рамках законодательного поля.

К нам сейчас возникает очень много вопросов от волонтеров от Гражданского сообщества от той же "Киберсотни" и подобных организаций: "почему они могут ограничить доступ к определенному количеству пророссийских сайтов, а мы ничего не делаем?" Проблема в том, что эти организации сами по себе действуют вне закона, организовывая по сути ddos-атаки, или действуя другими подобными методами, которые мы не можем использовать, будучи государственной структурой. Если мы ратуем за закон и порядок – мы сами в первую очередь должны их соблюдать. Без каких-либо исключений.

Естественно, мы работаем по своим каналам. Списываемся с хостерами, что-то они отключают по нашей просьбе, с чем-то другим приходится работать в рамках международного правового поручения, а это значит, мы должны возбудить ряд уголовных дел по отношению к этому ресурсу. То есть, по сути, найти того, кто размещает неправомерную информацию. Это может длиться от недели до нескольких месяцев, после чего хостер отключает ресурс, и уже буквально через несколько минут правонарушители поднимают его "зеркало" на другом хосте в другой стране. И вся процедура повторяется сначала. Таким образом, мы тратим гораздо больше сил, ресурсов и времени на то, чтобы заблокировать один конкретный сайт, клонов которого могут быть тысячи, чем если бы мы могли блокировать его по определенным внутренним процедурам уже "на территории" нашей страны.

РЕКЛАМА
Загрузка...
РЕКЛАМА

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

СЕО "Кормотех": Мы планируем в 2019г вернуть себе долю рынка и увеличить ее на 2-3% в ближайшие три года

Вагиф Алиев: Мы не покупаем торговые центры, мы берем землю и строим сами

Директор Oakeshott Insurance: Финансово оздоровиться страховой рынок сможет тогда, когда достигнет большей глубины проникновения

Генеральный директор "JTI Украина": Рынок нелегальных сигарет в Украине вырос более чем вдвое

Гендиректор "Укрпошты" Смелянский: Закон о трех посылках не спасет бюджет, но остановит работу почты

И.о. главы ГФС Власов: У меня нет амбиций участвовать в конкурсе на пост главы ГФС

Глава НСЗУ Петренко: "Клиники должны понять, что медреформа – это не игра, и НСЗУ – это орган власти, а не просто источник финансирования"

Гендиректор "Укрпошты" Смелянский: мы не будем доставлять пенсии в 2019 году по текущему тарифу

Директор-распорядитель ФГВФЛ К.Ворушилин: "Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция"

Замминистра здравоохранения П.Ковтонюк: "Амбулаторная медпомощь начнет реформу со второго квартала 2019г."

ПОСЛЕДНЕЕ

СЕО "ІКЕА Юго-Восточная Европа": Мы хотим развиваться в Украине очень быстро

Лилия Гриневич: Я не вижу возможности уменьшать количество охвата стипендий

Глава НКРЭКУ: С 1 января планируем уменьшить тарифы на вход-выход из ГТС минимум вдвое

Советник по приватизации ОПЗ: С украинскими олигархами у нас нет никакой связи

Исполнительный директор Join UP!: Мы пересматриваем условия сотрудничества с теми авиакомпаниями, с которыми было больше всего сбоев

Глава НКРЭКУ: Надеюсь, что низкие тарифы "Энергоатома" будут стимулировать к снижению тарифов остальную генерацию, а не наоборот

Глава НКРЭКУ: Мы сигнализируем, что рынок электроэнергии заработает и не стоит терять время

Посол Украины в Италии: Мы не можем воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual"

Посол Украины в Канаде: Я уверен, что у нас будет "безвиз" с Канадой

Совладелец Solway Investment Group Дан Бронштейн: "Мы намерены на ПФК полностью избавиться от потребления природного газа"

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА