10:36 29.07.2013

Леонид Кожара: В сентябре мы закроем оставшиеся проблемные вопросы для подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом

20 мин читать
Леонид Кожара: В сентябре мы закроем оставшиеся проблемные вопросы для подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом Эксклюзивное интервью министра иностранных дел Украины Леонида Кожары агентству "Интерфакс-Украина" Вопрос: До саммита "Восточного партнерства" осталось несколько месяцев. На сегодняшний день есть ли у Вас уверенность в том, что Соглашение об ассоциации с Евросоюзом будет подписано? Ответ: Прежде всего, я хотел бы сказать, что правительство никогда так целеустремленно не работало, как в последние два года для того, чтобы обеспечить подписание Соглашения об ассоциации. И я это абсолютно серьезно говорю. Ведь давайте вспомним визит в феврале месяце еврокомиссара Штефана Фюле, по результатам которого впервые за всю нашу историю Украина совместно с Еврокомиссией отработала план действий, который реализуется сейчас. Этот план действий на сегодняшний день фактически реализован на 95%. Осталось несколько проблемных вопросов, которые мы, я думаю, закроем в сентябре месяце. Речь идет о законопроекте о прокуратуре, также в Еврокомиссию уже направлен законопроект об изменениях в избирательное законодательство, который в сентябре мы сможем принять. То же касается законодательства о противодействии коррупции – тут нам легче, ведь после сезона отпусков мы займемся его имплементацией. Остается также вопрос, в котором тяжело предсказать реакцию Верховной Рады – это антидискриминационный законопроект, который касается прав ЛГБТ-сообщества. Пока правительству не удалось обеспечить его положительное рассмотрение в парламенте. Хочу отметить, что этот вопрос прямо не касается подписания Соглашения об ассоциации, он больше лежит в плоскости выполнения плана действий по либерализации визового режима с Евросоюзом. Поэтому я думаю, что в сентябре правительство будет готово. Мы постоянно находимся в консультациях и с ЕК, и с большим количеством государств-членов Евросоюза. На сегодняшний день можно сказать, что Украина решает практически все технологические и политико-правовые вопросы. Поэтому мы смотрим с оптимизмом в будущее относительно подписания этого документа. Еще больше моя уверенность укрепилась после моего визита 22 июля в Брюссель. Я был на совместном заседании стран-членов ЕС и стран "Восточного партнерства", где все государства-члены ЕС высказались за подписание Соглашения об ассоциации. Вопрос: Вы не упомянули вопрос избирательного правосудия. Евросоюз определил его среди основных проблемных, которые следует решить Киеву для подписания Соглашения об ассоциации. Насколько остро он сейчас стоит в контексте будущего подписания этого документа? Ответ: Я хочу сказать, что главная проблема, и она политического характера – это судьба бывшего премьер-министра Ю.Тимошенко. Вопрос этот политический и, кстати, политические европейские партии настаивают на его решении. Мы можем посмотреть последнюю резолюцию Европарламента по Украине: п.3 говорит о том, что ЕП призывает правительство Украины "освободить Тимошенко безусловно". То есть ЕС с одной стороны говорит "не применяйте избирательное правосудие", с другой стороны, что значит "освободить безусловно" одного из больше 200 тыс. осужденных в Украине. Наш аргумент здесь достаточно простой и очевидный. Важно, чтобы его понимали наши партнеры в ЕС. Конечно, и президент, и правительство, и я как министр, мы понимаем, что сейчас это главная проблема, которая находится между 46 млн украинцами и 500 млн граждан ЕС. Конечно, это несправедливо и неправильно, чтобы один вопрос омрачал отношения почти 550 млн людей. Но, тем не менее, вопрос ставится так. Конечно же, мы очень озабочены этой ситуацией, когда именно в политической плоскости ставится этот вопрос. Мы нашим партнерам разъясняем, что желаем урегулировать эту ситуацию, но она может быть урегулирована исключительно в правовом поле Украины. Нет ни у кого полномочий в этой стране "безусловно освобождать" осужденного человека. Есть независимая судебная система, которую критикуют, но тем не менее у нас другой нет и разрушать существующую мы не можем. У нас есть конкретные полномочия главы государства, как гаранта Конституции, правительства, других органов власти. Поэтому вопрос может быть решен только в правовой плоскости. Для того чтобы он был решен в правовой плоскости, во-первых, сама осужденная должна сотрудничать с правительством, с правосудием. А на сегодняшний момент она никак не сотрудничает. И иногда получается так, что наши западные партнеры вдохновляют осужденную Тимошенко на то, чтобы она не сотрудничала, вселяя уверенность в то, что она будет освобождена по непонятно какому акту. Не предусмотрено законодательством Украины, если осужденный не хочет освобождения, чтобы его как-то освободили. Еще хочу добавить, что отсутствие желания сотрудничать у Тимошенко проявляется даже по медицинскому направлению. Если человек серьезно болен, то естественно должно быть желание у человека пройти все обследования, сдать все анализы. До сегодняшнего дня украинские медики не располагают клинической картиной здоровья Тимошенко, ведь ни одной капли ее крови нет у медиков, нет результатов МРТ, аппаратура которого одинакова как в Украине, так и в Германии и она не приносит каких-то болезненных ощущений. Поэтому даже в этом есть юридические проблемы. Ведь для государственных органов Украины единственное медицинское заключение, которое имеет юридический вес – это заключение наших врачей, что предусмотрено всеми процессуальными нормами. В этом и есть проблема. Судьба самой Тимошенко во многом находится в ее руках. И если кто-то думает, что Тимошенко может быть освобождена, как написано в резолюции ЕП, это большая иллюзия, это невозможно. Вопрос: А насколько возможно ее лечение за границей? Есть ли для этого юридические выходы? Ответ: Я по образованию юрист-международник и принимал участие в разработке многих законов. Так вот я хочу сказать, что с точки зрения международно-правовых вопросов это невозможно. Ведь если Украина обратится к Германии с просьбой выдачи какого-то заключенного – нам просто в лицо посмеются. Есть договор о правовой помощи, есть соглашения в рамках Совета Европы, которые прямо не регулируют эти вопросы. Конечно, для того, чтобы это было возможным, должна существовать какая-то правовая база, которой нет. Мы слышим от защиты Тимошенко аргументы, что это не запрещено. Но поскольку эти отношения лежат в сфере уголовного и административного права – эти принципы тут не работают. В этой сфере работают принципы разрешено только то, что предписано законом. И если нет прямого указания, то государственные органы не могут поступать по принципу все, что не запрещено – разрешено. Ведь это совершенно другие правовые отношения. Вопрос: А возможно ли принятие изменений в национальное законодательство для того, чтобы это тало возможным? Ответ: На уровне национального законодательства нельзя принять закон о Тимошенко. Ведь законы - это универсальные, общеобязательные правила поведения. То есть если мы говорим о том, что в Украине находится более 200 тыс. осужденных, то это должно касается их всех. То есть в таком случае каждый будет иметь право поехать в Германию в Шарите на лечение. По-другому нельзя. Вопрос: Как Вы оцените работу миссии Кокса-Квасьневского? Ответ: Миссия Кокса-Квасьневского имеет исключительно положительное влияние на диалог между Украиной и ЕС. Это единственный на сегодняшний день незаангажированный беспартийный канал и сейчас получается так, что кроме этой миссии все остальные стороны в какой-то мере заангажированы и заинтересованы. Если мы возьмем Европарламент, то большинство у Европейской народной партии, политическим союзником которой является Тимошенко. То же самое можно говорить и о нынешнем правительстве Украины. Миссия Кокса-Квасьневского – это беспартийная миссия, которая обеспечивает прямой контакт, у них есть доступ как к материалам уголовного дела Тимошенко, так непосредственный доступ к самой Тимошенко. Скоро миссия снова будет в Украине, в конце этого месяца. Мы ждем ее и хотим, чтобы миссия продолжала работу. Вопрос: На Ваш взгляд, она сыграет свою роль в решении проблем? Ответ: У этой миссии нет полномочий решать проблемы, но вносить предложения и обеспечить незаангажированный, беспартийный подход - конечно да. Миссия постоянно вносит предложения как руководству Украины, так и ЕП, поэтому мы надеемся, что мисси успешно продолжит свою работу. Вопрос: Успевает ли Украина в текущем году перейти ко второй фазе выполнения Плана действий по либерализации визового режима с ЕС, учитывая то, что до сих пор не приняты все необходимые законодательные акты? Ответ: На сегодняшний день Украина близка к выполнению первой фазы. Антидискриминационный законопроект, который я уже упоминал, действительно проблема, потому что нет консенсуса, одинакового взгляда на этот вопрос ни в нашем обществе, ни в парламенте. Ведь парламент собственно и является отображением нашего общества. Правительство в этой ситуации должно убеждать. На весы общественного мнения должно быть положено два вопроса – или у нас будет безвизовый режим с ЕС, или мы будем держаться за нынешнюю позицию. На мой взгляд, поскольку права ЛГБТ формально защищены в рамках конституционной защиты прав в целом всех граждан, то в принципе я, как министр иностранных дел, не вижу здесь проблемы. То есть формально мы можем говорить, что права этих людей и так защищены. Но есть требования ЕС и мы должны выполнить эту формальность – целевым способом должны указать существование такого сексуального меньшинства. То, что я почувствовал в органах ЕС - этот вопрос для европейской стороны носит принципиальный характер. Принятие этого закона является частью двусторонних договоренностей в рамках Плана действий, который и Украина, и ЕС подписали совместно. Поэтому это наше обязательство. Мы можем его выполнить или нет, но общество и парламент должны дать общественную оценку этой ситуации. Насколько мы готовы, я не знаю. И если этот закон будет принят, то максимум на Вильнюсском саммите будет провозглашен отчет о выполнении первого этапа визового диалога. Возможно, это произойдет даже раньше. Вопрос: Вы заявили, что подписание Украиной меморандума о предоставлении статуса наблюдателя в сотрудничестве со странами Таможенного союза является победой Киева. В чем заключается эта победа? Планирует ли украинская сторона углублять такое сотрудничество? Ответ: Я считаю, что действительно подписание меморандума о статусе наблюдателя – это большая политическая и дипломатическая победа нашей страны. Во-первых, потому что нет такого юридического статуса наблюдателя во всех документа ТС и ЕвразЭС. Когда мы начинали переговоры в 2011 году, то в ответ звучал прямой отказ. И мы помним заявления руководства стран-членов ТС, которые говорили о том, что такой статус не предусмотрен – или вы полноценный член ТС, или вы никто. Поэтому были приложены определенные усилия со стороны руководства, в частности и президента, и правительства, и МИД, для того, чтобы Украина этот статус получила. Почему этот статус для нас жизненно необходим? Потому что мы должны понимать те процессы, которые происходят внутри ТС, мы должны их анализировать, и быть готовыми к тому, что ситуация в торговле Украины с ТС будет или улучшаться, или ухудшаться. И мы по этим трем направлениям получили доступ. Статус наблюдателя предполагает наше участие в работе органов ТС и ЕвразЭС, мы можем везде присутствовать и озвучивать свою позицию, но мы не можем голосовать. Нам нужно это потому, что торговля Украины со странами ТС на сегодняшний день – это 36% от всей внешней торговли Украины, это более 60 млрд долларов. Поэтому конечно на сегодняшний день ТС является нашим торговым партнером номер один. И не понимать, что там происходит – это губительно для нашей экономики. Второй момент: для Украины не столь важно интегрироваться в ТС, для нас важно не дезинтегрироваться. Потому что исторически так сложилось, что целые отрасли нашей экономики имеют большую степень интеграции с экономикой стран ТС. Это касается авиационной, космической промышленности, других направлений. Плюс вы знаете, что ТС – это большое пространство для сбыта наших традиционных товаров, которые никому больше не нужны. Потому что существуют до сих пор определенные единые технологические и технические нормативы, по которым делаются те же трубы, продукция тяжелой промышленности. У нас там есть рынки и мы должны присутствовать. С учетом этих двух моментов мы считаем, что результат исключительно положительный для нас, а будущее покажет. Вопрос: Обсуждали ли Вы со своими российскими коллегами вопрос введения антидемпинговых пошлин на украинские трубы? Ответ: МИД не является главным органом в этом процессе. Наши представители принимают участие в переговорах, они ведутся постоянно, но отвечает за это Министерство экономического развития и торговли. Вопрос: Ограничится ли Украина статусом наблюдателя в сотрудничестве с ТС? Ответ: Как я уже упоминал, с одной стороны мы заинтересованы не дезинтегрироваться с ТС, с другой стороны мы заинтересованы в полноценном функционировании ЗСТ в рамках СНГ, как это предусмотрено соглашением, которое мы недавно ратифицировали. Что касается дальнейшей интеграции – мы готовы. Мы готовы настолько далеко, насколько это позволяют наши другие международные обязательства. А другие международные обязательства – это и наше законодательство об основах внутренней и внешней политики, позиция президента, правительства относительно того, что евроинтеграция на сегодняшний день – это наш стратегический ориентир. Вопрос: В этом контексте можно ли утверждать, что подписание Соглашения об ассоциации с ЕС ограничит возможности интеграции с ТС? Ответ: Да, ограничивает. И ограничивает, прежде всего, в той части, что Украина имея ассоциацию и ЗСТ с ЕС, не может участвовать в работе органов других таможенных союзов, там, где она должна отдать суверенные права на принятие решений другим странам и органам. Ведь возможны ситуации, когда гипотетически Украина является членом ТС, и Евразийская экономическая комиссия принимает решение о введении квот или импортных пошлин, которые противоречат ЗСТ с ЕС. Мы не можем принимать такие решения, поэтому однозначно будет конфликт интересов. Вопрос: Как продвигаются переговоры с РФ по модернизации Черноморского флота в Крыму? Ответ: Переговоры ведутся постоянно и мы понимаем, что ЧФ России должен модернизироваться. Но есть определенные рамки, установленные соглашениями 1997 года, и все эти процессы должны происходить в рамках этих договоренностей. Мы поддерживаем стремление российской стороны модернизировать свой флот, однако количество и качество плавсостава определены действующими соглашениями и это необходимо учитывать. Вопрос: Недавно были сообщения относительно того, что ЧФ РФ модернизирует свои корабли на болгарских заводах, а заправляется еще до захода на украинскую территорию, чтобы избежать налогообложения. Поднимаются ли эти вопросы в рамках переговоров? Ответ: Эти вопросы поднимаются, но это уже сфера хозяйственной деятельности ЧФ РФ. Мы решаем вопросы налогообложения при ввозе продукции для жизнедеятельности российского флота в соответствии со своим законодательством, а они решают так, как считают необходимым для себя. Но переговоры по всем этим вопросам продолжаются. Вопрос: Как продвигаются переговоры с российской стороной по делимитации Керченского пролива? Когда они будут завершены? Ответ: Переговоры по делимитации идут успешно, они еще не завершены. Но что очень важно, что стороны вышли на основополагающие принципы. Переговоры будут завершены тогда, когда главы государств примут окончательное решение по утверждению предложений, подготовленных двумя делегациями. Мы сегодня очень-очень близки к решению. Вопрос: Может, приоткроете суть достигнутых основополагающих принципов? Ответ: Пока это предмет переговоров, не открою… Вопрос: Украина уже более полугодия председательствует в ОБСЕ. О каких успехах можно сейчас говорить? Ответ: ОБСЕ – это очень большой мир. Это 57 стран-участниц, это работа по 3-м базовым направлениям деятельности Организации – военно-политическому, экономико-экологическому и гуманитарному. Украина в каждом из этих направлений определила приоритеты. Они известны, мы их в начале года огласили в Вене. Что касается военно-политического направления – это поднятие роли ОБСЕ и так называемого процесса "Хельсинки + 40", целью которого является отметить в 2015 году 40-летие Организации и выйти с предложениями всех стран относительно будущего Организации. Мы считаем, что за последние 20 лет ОБСЕ не развивалось в контексте именно развития функций по обсуждению военно-политических аспектов безопасности. Более того, ни для кого не секрет, что произошла определенная деградация в этом плане. ОБСЕ на сегодняшний день является Организацией одной из немногих, которая не имеет своих уставных документов. То есть это так и остался форум с определенной организационной структурой. Украина как раз является 100%-м государством ОБСЕ, ведь мы не являемся членами ни одного политического союза ни на Западе, ни на Востоке. И если мы вспомним историю ОБСЕ, то она создавалась как Организация, которая обслуживала Берлинскую стену, вопросы стратегического противостояния между советским и западным блоками. После того, как распался Советский Союз, стратегическое противостояние исчезло, но проблемы остались. Поэтому мы верим в будущее ОБСЕ, мы будем поддерживать усилия участников, стран-членов, направленные на создание новой международно-правовой уставной базы ОБСЕ. Мы будем исключительно активны до конца этого года, принимать участие в разрешении так называемых "замороженных конфликтов", ведь даже посмотрев на карту, мы увидим, что Украина окружена этими конфликтами со всех стороной. У нас 1200 км сухопутной границы с Молдовой, у нас на Востоке находятся "замороженные конфликты" в трех странах Южного Кавказа и я считаю, что мы в достаточной степени активизировали этот процесс, особенно касательно приднестровского конфликта. Ведь за полгода прошло 3 заседания в формате "5+2", такой динамики не было в предыдущие годы. Мы сейчас работаем над возобновлением регулярных встреч лидеров Молдовы и Приднестровья. На этом пути постоянно возникают какие-то препятствия, самым большим из которых был коалиционный кризис в Молдове, когда фактически несколько месяцев не было главного переговорщика от молдавской стороны. Мы очень рады, что этот кризис сейчас разрешен. Украинская сторона постоянно работает в этом направлении и считает, что есть положительная динамика, особенно по линии решения гуманитарного блока вопросов. Мы предлагаем территорию Украины для встреч лидеров конфликтующих сторон. Я думаю, что будет достигнута положительная динамика в этом вопросе, ведь Украина не просто председатель в ОБСЕ, но и страна-гарант вместе с Россией в формате "5+2", а также самый большой сосед Молдовы. Хочу подчеркнуть, что революционных событий ждать не стоит, ведь эти конфлиты не решались десятки лет, поэтому они и называются "замороженными". Здесь нужно действовать очень осторожно и последовательно. Но самое главное, что уже есть положительная динамика в процессе переговоров. Что касается стран Южного Кавказа, то тут ситуация выглядит намного запутаннее и сложнее, потому что существуют глубокие исторические, культурные корни для возникновения конфликтов в этом регионе. Но мы как председательствующая страна в ОБСЕ достаточно активно работаем и в Грузии, и Азербайджане, и в Армении. Состоялись мои визиты в эти страны и по оценкам, председательствование Украины достаточно успешно. Второе направление – экономико-экологическое и мы определили приоритетом очень важное направление – экологическая безопасность и уже есть практические результаты. Во-первых, ОБСЕ начала обсуждать вопросы энергетической безопасности и 17 – 18 октября в Ашхабаде пройдет конференция по вопросам энергетической безопасности под эгидой ОБСЕ. Уже есть очень много заинтересованных участников, многие туда поедут. Я думаю, что это правильно, ведь ОБСЕ возвращается к своим истокам, обсуждает проблемы безопасности для всех стран-участниц. Третье направление – гуманитарное. Мы здесь избрали тему председательства - борьба с торговлей людьми, которая для Украины является исключительно актуальной. Ведь Украина выступает, как и многие другие страны, и страной-экспортером, и страной-транзитером, и страной-импортером в торговле людьми. Нет в регионе ОБСЕ стран, которые не пострадали от этой проблемы, поэтому эта проблема чрезвычайно актуальна. В июне прошла очень успешная, масштабная конференция по этим вопросам. Сейчас мы начинаем прорабатывать новое направление в деятельности ОБСЕ – это обсуждение вопросов торговли людьми в полицейском измерении. Ведь до сегодняшнего момента в рамках ОБСЕ шли дискуссии об этой проблеме на уровне дипломатов. Но очень важно, чтобы полицейские органы и спецслужбы тоже были вовлечены в решение этой проблемы. Вопрос: Сенат США периодично рассматривает резолюции по Украине, в которых содержится требование освободить политических заключенных и поднимается вопрос введения санкций в отношении украинских чиновников. Беспокоит ли Вас такая ситуация? Ответ: Конечно, беспокоит. У меня уже был визит в Вашингтон, я встречался со своим коллегой, госсекретарем США Джоном Керри. Также я выступил перед Хельсинской комиссией в Конгрессе США и могу сказать, что некоторые вопросы постоянно в Вашингтоне проходят большим круговоротом. Вы знаете, что уже была одна резолюция Сената по Украине, сейчас готовится вторая и, к сожалению, соавторы резолюции ставят требование освободить Тимошенко. Я думаю, что такие резолюции не решают "вопрос Тимошенко". Ведь в принципе это вопросы внутриполитической жизни Украины, международное сообщество может давить, но не будет результата. Вопрос: Были ли у Вас контакты с новым послом США в Украине? Ответ: С самим послом я еще не знаком, но знаю, что в эти дни он должен приехать в Украину. Я думаю, что мы в ближайшее время с ним увидимся. Ведь он будет вручать украинскому руководству копии верительных грамот. Мне известно, что это очень опытный человек, поэтому я жду нашей встречи. МИД будет работать с посольством США так же, как это было с предыдущим послом. Вопрос: Многие страны, в том числе США, Япония, критически высказались по поводу введения Украиной ограничений при импорте автомобилей. Как Вы прокомментируете эту ситуацию? Ответ: Я хочу сказать, прежде всего, что Генеральное соглашение о торговле и тарифах предусматривает, если состояние торгового баланса какого-то государства находится под угрозой, то государство может принимать протекционистские определенные меры. Я тут вынужден признать, что действительно, когда Украина вступала в ВТО, то очень часто в переговорах желание присоединиться к этой организации преобладало над желанием защитить наш рынок. И диспропорции во внешней торговле особенно к концу прошлого года поставили под угрозу общий внешний торговый баланс Украины. Вы знаете, что в прошлом году дефицит был рекордным – 16 млрд долларов, такого никогда не было. Поэтому Украина вынуждена защищаться и защищаться она будет в пределах правового поля Генерального соглашения по тарифам и торговле. И самое нежелательное здесь то, что некоторые страны пытаются исключительно торговое соглашение поставить в разные политические условия. Это неправильно. Мы имеем на это право. Конечно, необычная практика, когда Украина предложила 371 товарную позицию, но речь идет о внутренней экономической ситуации в Украине. Мы должны выравнивать баланс. Правительство Украины успешно выравнивает внешний торговый баланс. Вы знаете, что за эти полгода хоть и сохраняется отрицательная динамика и дефицит торгового баланса, но в некоторых моментах мы достигли положительных результатов. Конечно, к концу года мы будем иметь положительный результат в этом направлении, ведь все последние меры правительства очень положительно сказываются на внешней торговле. Вопрос: Как Вы относительно к предложению ввести должность налогово-таможенного представителя Украины при диппредставительствах? Ответ: Я хочу сказать, что иностранные партнеры отмечают наличие разных недоразумений в сфере таможенной и налоговой политики. Поэтому я считаю, что любая связка нашего таможенного сообщества с иностранными инвесторами, с бизнес-сообществом будет исключительно положительной. При МИД действует Совет экспортеров и инвесторов, представители которого заявляют, что регулярно сталкиваются с ситуацией, когда в силу разных причин очень тяжело растамаживаются товары, иностранные инвесторы попадают под санкции. Поэтому, я думаю, что это очень хорошее предложение. Наша таможенная система является на сегодняшний день одним из самых больших инвесторов в бюджет, и она должна быть еще и самым большим инвестором в бизнес-привлекательность страны. Для меня как для министра абсолютно не является принципиальным, как будет называться наше представительство, которое занимается экономическими вопросами зарубежем. Это не столь важно. Главное, чтобы торговля развивалась. Я хочу сказать, что сейчас МИД в тестовом режиме использует так называемую паспортизацию – рейтинговый механизм оценивания уровня и перспектив сотрудничества с отдельными странами. И мы вышли на очень интересные критерии, которые покажут, я думаю, необычные результаты, исходя из которых, мы будем выстраивать наши представительства за границей. Может, где-то придется закрывать посольства, а где-то усиливать. Во-вторых, мы считаем, что в наших представительствах за границей должны работать не только дипломаты, но и представители других органов. Ведь у дипломата при всей его гениальности может не хватить каких-то узкопрофильных знаний. Поэтому мы будем учитывать предложения и интересы всех органов власти в этом направлении. Единственное требование здесь – пройти отбор по установленным законами критериям. Более того, если мы говорим о ЕС, то классическая дипломатия уже прекратила свое существование. На сегодняшний день внутри самого ЕС существуют непосредственные отношения министерства к министерству, агентства к агентству и т.д. И Украина, являясь частью интеграционного процесса, тоже должна так же строить свои внутригосударственные механизмы. Если мы говорим о Соглашении об ассоциации, то я хочу сказать, что МИД был не первым в подготовке этого документа. Например, в подготовке части, касающейся создания зоны свободной торговли, Министерство экономики было главным ведомством. Вопрос: А кому будут подчиняться такие представители? Ответ: Подчинение должно быть централизованным. Но поскольку мы расширяем функции наших представителей, то где-то может быть и двойное подчинение. Вопрос: А когда будет готов механизм паспортизации, который Вы упомянули? Ответ: Он уже готов и сейчас в тестовом режиме функционирует. Мы за несколько месяцев работы создали очень интересный документ, я считаю. Сама система цифровая и предусматривает выставление баллов. Думаю, будут очень неожиданные результаты, которые повлияют на общую систему наших диппредставительств. Впервые может быть создан рациональный взгляд на их работу за границей. Мы приняли решение использовать эту систему в тестовом режиме по 5-ти странам в каждом регионе и посмотрим на результаты. Я хочу сказать, что в целом сейчас самое главное для дипслужбы пройти безболезненно очень необходимое реформирование. Я уже упомянул, что классической дипломатии в странах ЕС уже не существует, ведь ставятся другие задачи и ориентиры, необходимо ориентироваться на результат. Кроме того, мы будем постепенно вводить практику назначения послов-нерезидентов, ведь необязательно создавать в отдельных странах полноценные посольства. Речь идет о дипломатах, которые не будут постоянно находиться в той стране, в которой они выполняют свою дипмиссию. Многие страны уже прибегают к такой практике. Например, посол Сингапура в Украине живет в Сингапуре, а в Украину приезжает по необходимости. Вопрос: И последний вопрос касательно задержанного в Великобритании украинца. Каким образом МИД сотрудничает с британской стороной в этом деле? Ответ: Давайте мы подождем завершения судебных процедур в Британии. Украина защищала и всегда будет защищать права наших граждан, не зависимо от того, что они совершили за границей. Того требует Конституция и мы сейчас находимся в постоянном контакте со следственными, судебными органами и правительством Великобритании. Пока еще рано говорить о дальнейших шагах, но заверяю вас, что права нашего гражданина являются для нас приоритетом.
РЕКЛАМА

ПОСЛЕДНЕЕ

Руководитель полиции Киева: потенциально в столице вражеских агентов может быть много, но криминальный элемент максимально под контролем правоохранителей

В этом ОЗП готовимся к любым сценариям, зима будет сложной во всех смыслах – глава "Укргидроэнерго"

После войны я вижу Украину центром Восточной Европы - Ермак

Экономических оснований роста доходов кроме детенизации мы не видим – глава парламентского комитета Гетманцев

Мы не видим перспективы в мобильных финсервисах – президент "Киевстара"

Рынок мобильной связи катится с горы, и это только вопрос времени, когда мы уйдем в минус – президент "Киевстара"

Жолнович: Если мы не изменим философию социальной поддержки, мы не вернем часть людей из-за границы

В планах на ближайшие годы - развитие в столичном регионе - операционный директор NOVUS Алексей Панасенко

Страховой рынок Украины в текущем году может сократиться на 40%-60%

Иван Федоров: Если мы не успеем освободить Мелитополь до начала отопительного сезона, то отопления в городе не будет

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА