15:33 13.03.2017

Замглавы НБУ О.Чурий: закон "О валюте" предполагает полную либерализацию валютного регулирования, при условии раскрытия информации

Блиц-интервью заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Олега Чурия агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Внешние инвесторы все больше интересуются вложениями в Украину, и, в частности, покупкой привлекательных по доходности облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ). Недоверие, однако, вызывают риски вывода заработанного капитала. Какие планируются инициативы в этом направлении? Возможно, какой-либо процесс, подобный той же репатриации дивидендов? То есть, можно зайти, но вывод капитала будет контролированным?

Ответ: Если мы говорим об ограничении на репатриацию доходов, то речь идет о дивидендах, то есть о доходах, получаемых в результате инвестирования в собственный капитал, по корпоративным правам. Что касается долгового капитала – корпоративных бондов и государственных облигаций – то здесь у нас отсутствуют какие-либо ограничения. Инвестор может зайти, вложить средства в долговые бумаги, получить прибыль, продав или дождавшись погашения, и без проблем вывести капитал.

Правда, система контроля корпоративных облигаций у нас более жесткая, поскольку многие из них были "мусорными" и использовались для вывода капитала сомнительными компаниями. Соответственно, при репатриации доходов по корпоративным бондам мы требуем подтверждения от Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР), что эти ценные бумаги, или сделки с ними, не являются фиктивными. Но, в целом, если это нормальные облигации, то по ним также отсутствуют какие-либо ограничения на вывод капитала.

Вопрос: Проблема скорее касалась возможности покупки валюты после продажи облигаций.

Ответ: Мы эту процедуру уже существенно упростили. Во-первых, мы еще в прошлом году постепенно сократили срок резервирования гривни для покупки валюты до одного дня. То есть, если положить сегодня гривню на счет, то завтра за нее уже можно приобрести валюту.

Во-вторых, меньше времени теперь нужно и на верификацию сделок. С 22 марта она полностью передается на уровень банков. Таким образом, Нацбанк полностью отказывается от предварительной верификации сделок и будет контролировать их только постфактум: если мы увидим какие-либо сомнительные транзакции, то мы будем запрашивать у банков разъяснения о проведенных транзакциях.

Что касается способности рынка удовлетворить спрос на валюту для репатриации таких доходов, то рынок для этого достаточно ликвидный. Мы даже видим, что те "перекосы" в спросе и предложении валюты, которые были в последнее время, закрывались на уровне банков, без участия Нацбанка.

Безусловно, если бы речь шла о сотнях миллионов долларов, как это было до 2008 года, когда участие нерезидентов было очень высоким – они владели около 30% всех ОВГЗ, то это могло бы потребовать определенных ограничительных действий. Но сейчас это участие очень незначительное, поэтому речь идет о небольших объемах, о десятках миллионов долларов, и это не создает проблем для стабильности валютного рынка.

Вопрос: Сейчас да, участие нерезидентов не существенное. Но банки ожидают, что нерезиденты в перспективе расширят свою долю до прежних 30%, или даже 40%, как в некоторых соседних странах. Поэтому, хотелось бы понять, какую политику Нацбанк будет применять в таком случае?

Можно провести аналогию с коммерческими банками: ведь к ним нет претензий за применение санкций при досрочном изъятии вкладов. Все отлично понимают, что такие санкции продиктованы особенностями работы банков, соответственно наличие четких правил по их применению не влияет на привлекательность банковских вложений.

Соответственно, интересует какие правила намерено применять государство при срочном изъятии инвестиций нерезидентами?

Ответ: У нас в арсенале есть все инструменты, чтобы предотвратить негативные последствия от большого притока "горячего", а значит и в случае чего быстро убегающего капитала. Это и резервирование средств, и установление определенных сроков удержания сделок (holding period). Но, снова-таки, эти вопросы сейчас менее актуальны, поскольку у нас нет притока капитала. Если будет приток, тогда будем решать.

Вопрос: Последнее утверждение является дискуссионным. Вы говорите, что нет притока, тогда как инвесторы, прежде чем сформировать приток, хотят видеть конкретный порядок входа и выхода, в том числе срочного.

Ответ: Я очень часто в последнее время общаюсь с иностранными инвесторами – ведущими иностранными банками, которые покупают себе в позицию (за счет собственных средств – ИФ), так называемый "проп-трейдинг" (proprietary trading - ИФ), а также с хедж-фондами. В принципе заинтересованность в операциях с украинскими долговыми бумагами у них есть. Но есть и некоторая осторожность, в том числе после кризиса 2008 года, после которого они в целом существенно сократили свое участие в облигациях во многих странах. Много коммерческих банков просто закрыли свои торговые отделы, поскольку они считают, что это весьма рисковая деятельность. Это с одной стороны.

С другой стороны, для нерезидентов, к сожалению, инфраструктура этого рынка не изменилась с 2000-х годов. То есть, инвестор, который желает вложить средства в украинские бумаги, должен открыть счет у хранителя, завести валюту, провести конвертацию. Это не совсем удобно и часто сопровождается бумажной рутиной, к которой они не привыкли.

Кроме того, сам процесс инвестирования занимает у нерезидентов столько времени, что порой смысл в инвестировании и вовсе пропадает. Например, если buy-side инвесторы, то есть разного рода фонды по управлению денежными средствами, хотят покупать украинские облигации напрямую, а не через иностранный банк-посредник, то им необходимо открыть свой счет в Украине. Это занимает очень много времени - до трех месяцев. Но такие инвесторы так не работают. Если они хотят что-либо приобрести, то они хотят это приобрести сегодня, а не через три месяца. Через три месяца ситуация может измениться, и не только в отношении Украины, но, и в целом в отношении emerging markets. Так, может наступить risk-off (стечение ряда неблагоприятных факторов, побуждающих инвесторов сокращать инвестиции в рисковые активы – ИФ), и все уйдут с рынка. Поэтому, с точки зрения времени это неудобно.

У нас есть идея, как модернизировать принципы инвестирования в Украину, и мы уже полностью идем по этому пути. Речь идет об открытии так называемого "линка" - счета глобального депозитария в депозитарии НБУ. Мы в настоящее время ведем об этом переговоры с Clearstream (международная расчетно-клиринговая организация – ИФ). У нас также уже есть letter of intent (соглашение о намерениях – ИФ) с Clearstream, на то, что они соглашаются открыть нам так называемый "линк". В ближайшие месяцы к нам должны приехать их специалисты для проведения due diligence (комплексная юридическая проверка – ИФ).

Таким образом, иностранному инвестору не будет необходимости идти в Украину и открывать счет в банке, если у него есть счет в глобальном депозитарии Clearstream. Он сможет покупать любые ценные бумаги в тех странах, где есть этот "линк", в том числе бразильские, армянские или украинские, без каких-либо проблем.

Это тот путь, которым прошли многие страны бывшего Советского Союза, в том числе и Россия. У них даже есть два "линка", в Euroclear и в Clearstream. Грузия и Армения открыли "линк" только в прошлом году. Там, хотя и небольшие, но транзакции идут.

Вопрос: Насколько мне известно, это и самим инвесторам интересно.

Ответ: Да, интересно. Чтобы как-то активизировать этот процесс, мы обратились за поддержкой к нескольким международным инвестиционным банкам. Мы получили от них соответствующие письма, которые мы также предоставили Clearstream в подтверждение того, что интерес со стороны мировых инвесторов действительно присутствует.

Вопрос: Какие другие решения вы планируете по снятию бюрократических препятствий, или при открытии этого доступа, все они снимаются?

Ответ: Да, фактически снимаются.

Идея такова: если вы – инвестор-нерезидент и имеете счет в Clearstream, то не работаете напрямую с украинскими резидентами – с украинским банком или другой структурой, а работаете исключительно с Clearstream.

Более того, если кто-то из нерезидентов приобрел через Clearstream какие-либо облигации за гривню, то далее эти ценные бумаги могут обращаться за границей за иностранную валюту.

То есть, с одной стороны эта ликвидность переходит за рубеж. Но, с другой стороны, с этим нет никаких проблем, поскольку те же еврооблигации, они все обращаются за рубежом.

Если украинские ценные бумаги станут ликвидными на уровне нерезидентов, это даст существенные преимущества Министерству финансов, поскольку это, по сути, диверсифицирует базу инвесторов.

Кроме того, такой подход поможет снизить риски для финансовой стабильности Украины. Проблема в том, что сегодня более 70% госдолга номинировано в иностранной валюте, тогда как гривневый госдолг, в основном, перед Национальным банком. Обращающийся на рынке госдолг составляет порядка 250 млрд грн (к концу 2016 года совокупный государственный (прямой) и гарантированный государством долг составлял 1 трлн 929,76 млрд грн – ИФ) и в большинстве представлен облигациями, которые Минфин выпустил в счет капитализации государственных банков. То есть, рыночный гривневый госдолг небольшой. Если нерезиденты смогут инвестировать в гривневые ОВГЗ через Clearstream, Минфин сможет сократить заимствования в иностранной валюте и перейти к увеличению заимствований в гривне.

Вопрос: Да, это отражено и в среднесрочной стратегии Минфина по управлению госдолгом. Потенциально, когда вы ожидаете открытие "линка"?

Ответ: Сам "линк" открывается быстро, но для этого необходимо внести некоторые изменения в законодательство.

Сегодня одно из основных изменений, которое было принято, касается налогообложения доходов нерезидентов от локальных ценных бумаг. Это был один из ключевых вопросов, поскольку ни один международный депозитарий не хочет выполнять функцию налогового агента. Если они обслуживают инвесторов в разных юрисдикциях и налогообложение доходов по ценным бумагам в этих юрисдикциях отличается, то им необходимо вводить налоговый контроль и рассчитывать налог по каждой из юрисдикций. Более того, если есть высокая ликвидность ценных бумаг, то такой расчет усложняется быстрой сменой их собственника. Поэтому, безусловно, международным депозитариям лучше, когда есть унифицированная ставка налога на доходы нерезидентов. Сейчас она нулевая, и это снимает много вопросов.

Есть еще некоторые изменения, которые нам необходимо внести в нормативную базу Нацбанка. Речь идет об открытии так называемого "объединенного счета" (omnibus account) международного депозитария в депозитарии НБУ, поскольку именно он занимается хранением государственных ценных бумаг.

В будущем, планируется передача учета государственных ценных бумаг в Национальный депозитарий Украины (НДУ), но это долгосрочный проект. Когда это произойдет, тогда, безусловно, необходимо будет, чтобы Clearstream открыл "линк" также НДУ.

Вопрос: Тогда переходим к основной теме нашей встречи – валютное регулирование. Могли бы вы прояснить, как последние решения НБУ согласуются с комплексной программой? Сама программа, скажем так, написана не абсолютными определениями, поэтому сложно проследить на каком этапе мы сейчас и какими будут следующие шаги.

Ответ: Если говорить об упразднении необходимости получения лицензии на распоряжение доходами, полученными за пределами Украины, то здесь речь идет, скорее, о дебюрократизации. Эта мера была неэффективной и в принципе никак не влияла на нашу внутреннюю ситуацию. В условиях кризиса мы вводили ограничения, которые препятствовали оттоку капитала, но здесь, ни о каком оттоке капитала речь не идет, эти средства изначально были размещены за пределами Украины.

Это решение, прежде всего, направлено на упрощение жизни "заробитчанам" (трудовым мигрантам). Мы знаем, что за границей работает от трех до пяти миллионов украинцев, мы понимаем, что многие из них работают официально, у них есть банковские счета. Но до того, как мы убрали это ограничение, или требование на получение лицензии, они, по сути, нарушали законодательство, что наказывалось наложением штрафа, соответствующего размеру транзакции.

Тем не менее, они (трудовые мигранты – ИФ), по-прежнему, обязаны отчитываться в налоговую относительно тех доходов, которые они получили за границей. Но это уже другой вопрос.

Вопрос: Ранее еще IT-компании просили о снятии этой меры, поскольку они часто создают свои структуры за границей и оттуда предоставляют услуги.

Ответ: Для IT-компаний мы уже сделали все, что только можно было, и больше чем для кого-либо. Ведь им сняли контроль экспорта услуг с валютного контроля, то есть, мы максимально упростили требования к документам. То, что они открывают счета за границей, хорошо, но никто не снимает вопрос относительно налогообложения доходов.

Вопрос: То есть, это не они выступили катализатором?

Ответ: Нет, не IT-компании, это, в первую очередь, трудовые мигранты.

Всех, кто держит средства за границей, можно разделить на несколько групп – это и "заробитчаны", и IT-компании или похожие бизнесы, есть некоторые украинские компании, которые оставляли за границей часть прибыли через экспортно-импортные операции, ну и капитал криминального происхождения. Наша основная цель была трудовые мигранты.

Вопрос: У вас есть приблизительная статистика, сколько таких налоговых нерезидентов?

Ответ: У нас, к сожалению, нет таких данных. У нас даже нет таких средств, чтобы провести подсчет. Но, если официально за границей работает от трех до пяти миллионов, то, наверное, у половины есть официальные счета.

Вопрос: Что касается налогообложения, обмен информацией о наличии таких счетов и средств, он организовывается на уровне центральных банков?

Ответ: Это не совсем уровень центральных банков. Мы здесь уже переходим к принципам противодействия BEPS (план действий ОЭСР по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и выводу прибыли из-под налогообложения – ИФ), к которым, я надеюсь, Украина в будущем, все-таки, присоединится.

Что это такое? Это, по сути, целый комплекс мер. Мы выбрали пять первоочередных из 15 принципов противодействия BEPS, направленных на то, чтобы декларирование прибыли и его налогообложение происходили там же, где происходит экономическая активность и создается добавленная стоимость. То есть это принципы раскрытия информации налогоплательщиками.

Но перед тем, как раскрывать информацию, необходимо предоставить возможность ее раскрыть. Эту возможность предполагает "нулевая декларация", которая сейчас проговаривается в парламенте, на рабочих встречах. Речь идет о том, чтобы резиденты "с чистого листа" задекларировали все свои активы за границей.

Чтобы быть уверенными, что ничего не осталось в тени, мы предлагаем ввести автоматический обмен финансовой информацией с налоговыми органами других стран. То есть, при подписании соответствующего соглашения с другими странами-участниками BEPS, вся информация по украинским гражданам, которые имеют счета за границей, она будет открытой.

В дальнейшем, располагая всей этой информацией об украинских резидентах, которые имеют счета и средства за границей, мы будем более свободны при снятии валютных ограничений. Речь идет уже даже не о временных ограничениях, а о тех, которые были все 25 лет действия валютного декрета, а именно – о лицензировании инвестиций физлиц за границу. Как вы знаете, это финальный этап в нашей концепции валютной либерализации, после которого мы полностью переходим к либеральной модели валютного регулирования.

Об этом, в частности, идет речь в разрабатываемом законе "О валюте", который призван заменить собой декрет о валютном регулировании. Там не будет требований относительно лицензирования определенных операций. У Национального банка останется возможность вводить временные ограничения, в случае неблагоприятной ситуации, но, в основном, мы закладываем в закон полную либерализацию, при условии раскрытия информации.

Вопрос: Кстати, сам законопроект о валюте, на каком он сейчас этапе? Его презентация планировалась во втором квартале, это будет в начале второго квартала или ближе к концу?

Ответ: Пока мы активно ведем разработку этого законопроекта. Есть много мнений. Мы, прежде всего, используем европейский опыт, поскольку этот закон должен соответствовать тем обязательствам, которые Украина взяла на себя при подписании Соглашения об ассоциации с ЕС.

С другой стороны, мы понимаем, что мы не можем перейти к полной либерализации сразу, поскольку речь идет не только о раскрытии информации, но и о макроэкономических условиях. Поэтому мы будем идти постепенно, и это все должно быть отражено в этом законопроекте.

Вопрос: Последние решения НБУ, как они согласуются с этим законом? То есть, они являются частью будущего закона, или идут параллельно?

Ответ: По сути, это движение в этом направлении, в направлении полной либерализации.

У нас также есть проект дебюрократизации процесса выдачи лицензий физическим лицам. Мы планируем в будущем устанавливать какую-то максимальную сумму, которую физическое лицо сможет инвестировать за границу. Это требует наличия автоматизированной системы, которая должна отслеживать соблюдение лимитов. Но этим не должен заниматься центральный банк, это будет передано на уровень коммерческих банков. То есть, они будут выполнять эти операции, и проверять, чтобы проводимые операции соответствовали определенным условиям.

Вопрос: В какой перспективе принятие соответствующего проекта?

Ответ: Я думаю, это перспектива этого года.

Вопрос: Это будет заложено в законе "О валюте"?

Ответ: Они идут параллельно. Я считаю, что все эти меры мы сделаем, возможно, даже до принятия закона "О валюте".

Вопрос: Блокада, сейчас это злободневный вопрос. Может ли она как-то отсрочить либерализацию валютного регулирования?

Ответ: Безусловно, все зависит от влияния. Недавно мы провели анализ различных возможных сценариев развития ситуации. Мы уже озвучивали некоторые цифры. Пока они не такие катастрофические, как говорят некоторые депутаты. Наши расчеты показывают, что влияние на платежных баланс, в худшем случае – если блокада продлится до конца года, может составить около $2 млрд, влияние на ВВП – минус 1,3 процентных пункта от нашего прогноза, то есть получается, что по итогам будет рост ВВП на уровне 1,5%.

С другой стороны, сейчас очень благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура на основные экспортные позиции Украины, это и металлы и агропродукция. Этот фактор, возможно, частично компенсирует влияние блокады, поскольку в наш прогноз платежного баланса, мы, в действительности, заложили значительно ниже цены на мировых сырьевых рынках, чем они есть сейчас.

Вопрос: Ваши планы по хеджированию валютных рисков? Какие инициативы в этом направлении можно ожидать?

Ответ: После перехода к плавающему валютному курсу у субъектов хозяйственной деятельности возросла необходимость в инструментах для хеджирования валютных рисков. Курс не фиксированный, курс плавающий, и им необходимо от этих рисков быть каким-то образом защищенными.

В настоящее время компании имеют возможность заключать валютообменные контракты. Безусловно, там есть определенные сложности с возможностью хеджирования форвардных контрактов через спот контракты, но, недавно утвержденное решение по увеличению суточного норматива покупки в позицию банков от 0,1% до 0,5%, несколько расширяет возможности банков по хеджированию.

Мы также разрешили компаниям и банкам, прежде всего, банкам, работать на биржах с форвардными фьючерсными контрактами. Банки все еще с опаской относятся к возможности работы на наших биржах, но я не исключаю, что какие-то банки все-таки начнут на них торговать.

Вопрос: А сам Нацбанк не планирует участвовать в этом рынке?

Ответ: У нас девять бирж, и возникает вопрос относительно критериев отбора НБУ, на какой из них торговать.

Мы понимаем, что без Нацбанка вся эта торговля наверно не получит достаточно ликвидности. В наших планах по развитию инструментов хеджирования более активное использование таких инструментов как своп, что будет способствовать развитию ликвидности всего рынка.

Вопрос: Своп, если я правильно понимаю, это ведь нерыночный контракт, а прямые соглашения между двумя лицами (банками)?

Ответ: Это контракты на межбанковском рынке между контрагентами.

Вопрос: Будете ли вы и далее повышать лимит чистой покупки валюты на межбанковском валютном рынке?

Ответ: Этот лимит будет пересматриваться в рамках концепции валютной либерализации.

Но, я не думаю, что объем межбанковского валютного рынка полностью зависит от этих нормативов по валютной позиции. Все-таки сегодня основной объем дают клиенты – это экспорт, импорт, покупка валюты для погашения по долговым обязательствам.

Безусловно, если мы увеличим лимит, не только открытой валютной позиции, но и возможности покупать на эту позицию, то это придаст ликвидности рынку, увеличит объем торгов. Но сейчас определяющим фактором являются клиентские операции.

Вопрос: Актуальной также является проблема формирования в Украине торговых площадок, и, в частности, по торговле энергоресурсами, о чем недавно заявлял премьер-министр Владимир Гройсман. Есть ли у Нацбанка какая-либо позиция или видение по этому поводу?

Ответ: Это не наш мандат. За регулирование бирж отвечает НКЦБФР, они являются регулятором этого рынка. Мы неоднократно обсуждали с Нацкомиссией этот вопрос и по нашему мнению к действующим в Украине биржам необходимо прописать более жесткие требования. Нет необходимости в таком количестве бирж для такого рынка, как у нас есть сегодня.

Но, безусловно, необходим приход инвестора, и только после этого коммерческие банки будут лучше подготовлены для работы на этих биржах.

РЕКЛАМА
Загрузка...
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины.

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА